Журналист «Марийской правды» прошла крестным ходом почти десятки километров, сопровождая чудотворную икону святителя Николая Чудотворца, явленную на реке Великой более 600 лет назад.

Первый привал
Первые десять километров дались мне очень легко. Рюкзак только немного доставлял дискомфорт. Привыкнув к быстрому темпу, я достала книжечку с акафистом святителю Николаю и шла, читая текст, стараясь не отвлекаться и вдумываться в слова. Остановка в селе Макарье – это совсем рядом Кировом – стала нашим первым привалом. Тогда мне, еще не уставшей, казалось, что если мы так долго (больше часа!) будем отдыхать на каждой остановке, то и за три дня Великорецкого не достигнем. Ой, какая же я была наивная, не зная тогда еще, что уже завтра буду мечтать о часике привала.

Во время каждой остановки крестного хода обязательно читался молебен Николаю Чудотворцу. А если останавливались в большом населенном пункте с церковью, то читали акафист. Все паломники в макарьевский храм, куда занесли икону, не вошли, поэтому многие разбрелись вдоль дороги, расстелив туристические коврики и достав свои съестные припасы – время было обеденное. Начавшийся мелкий дождь доставил немного неудобств. Благо, он быстро закончился. Да и считается ведь, что если дождь в дрогу, значит путь будет удачный. Во время привала я познакомилась с двумя женщинами из Екатеринбурга. Они, как и я, шли в Великорецкое впервые, и рассказали мне, что уже путешествуют по монастырям и церквам больше недели вместе с группой туристов.

Тяжелая ноша с плеч
Прошло время, и на дороге, наконец, показались хоругви и иконы. Впереди ехала патрульная машина полиции. Правоохранители сопровождали крестный ход в тех местах, где необходимо было идти по автомобильным дорогам. Вскоре асфальт закончился, и мы продолжили движение по грунтовой дороге. Еще пара остановок возле населенных пунктов и вот впереди село Бобино – место первого ночлега. Отстояв на молебне и приложившись к чудотворной иконе, я отправилась искать место, где можно разложить палатку.

 Те, кто был в Великорецком крестном ходе уже не первый раз, конечно, оказались более расчетливыми: знали, где лучшие места, чтобы разместиться. Многие пошли в спортзал школы, местный клуб, где паломникам предоставляется возможность переночевать. Найдя себе небольшой кусочек земли между чьими-то палатками, я наконец, скинула рюкзак, который под конец дня успел мне надоесть и изрядно натереть плечи. Сняв обувь, растерла уставшие ноги. Сколько мы прошли тогда – не знаю. Но от других паломников слышала, что где-то километров 20-25. А узнав, что на завтра предстоит пройти ровно в два раза больше, не без страха представляла, каково это будет. Причем волновали не ноги. А именно рюкзак. Даже были мысли поступить так, как делали некоторые: в Великорецком крестном ходе работает камера хранения – платишь определенную сумму, сдаешь свои вещи и идешь себе налегке. А во время стоянок (когда последняя остановка на ночлег), забираешь тяжелую ношу. Но как-то стыдно было так делать. Особенно глядя, как несут свои рюкзаки (по виду не менее тяжелые, чем мой) люди пожилого возраста.

Холодная ночь
Обустроившись, решила пройтись и посмотреть, что да как в лагере происходит. Узнала, что в одном месте можно получить горячий ужин – кашу или суп. В другом месте разливали кипяток. Вернувшись за стаканом, я с удовольствием выпила горячего чая.

Когда солнце стало клонится к земле, уставшие паломники, стали укладываться спать. Некоторые спали почти что на земле, подстелив покрывало, без палаток, только укрыв себя пленкой на случай дождя или утренней росы. Вот это сила и выдержка! А я тут мысленно ною, что мне палатку тяжело тащить, да рюкзак, в котором одеяло и теплые вещи. Прочитав еще раз акафист, решила, что мне тоже пора спать. Ночевать в палатке для меня было не впервой. И я представляла, что значит июньская ночь. Когда солнце скрылось, стало холодно. Это был не просто холод, а пронизывающий насквозь. Спального мешка у меня не было, одеяло и несколько теплых свитеров не спасали, поэтому от озноба просыпалась каждые полчаса. Вертелась, стараясь согреться, даже делала зарядку. И снова пыталась заснуть. От силы поспала я в первую часа три, не больше. А в 3 утра уже надо было выходить.

День предстоял тяжелый и долгий, через леса и полевые тропы. Больше 40 километров. По крайней мере, так говорили паломники, кто уже не раз проходил этот путь.

(Начало статьи читайте здесь).