В Сумках душа по-особому очищается
Мы побывали у него поздней осенью. День выдался серый, пасмурный. Выехали пораньше, чтобы добраться до места по замерзшей за ночь грунтовой дороге. И все равно машину пришлось оставить за селом, а дальше пробираться через грязь пешком. Так многие делают - оттого и грунтовая дорога нахоженная и наезженная. Зато какой радостью наполняется сердце, когда открывается прекрасный вид на белеющую старую церковь, расположенную рядом с Волгой.
Простор и тишина, так любимые русской душой, здесь наполнены особой благодатью. А может быть, это кажется только нам?
- Я здесь уже пять дней, как в раю, - такая легкость, такое очищение души. Мне доводилось во многих местах бывать и в России, и в Украине - нигде такой чистоты, как здесь, нет, - рассказала нам жительница Оренбургской области Мария Ильина. - Здешний батюшка хоть и немощный уже, а всех выслушивает, беседует, помогает. Думаю, еще приеду сюда, вместе со своими родственниками.
С паломницей мы познакомились в трапезной, где за одним столом собрались те, кто, как и Мария Ильина, приехали в Сумки к отцу Иоанну: несколько молодых женщин - из Чувашии, мужчина в возрасте - из Астрахани. Как нам рассказали, кроме "своих" - из нашей республики, бывают здесь и москвичи, и нижегородцы, и жители других регионов. У каждого собственный путь. Кого-то приводит к отцу Иоанну нужда, кого-то - вера.
- Да ничего особенного у нас нет, - просто говорит настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы архимандрит Иоанн (Барсуков), который служит здесь почти полвека. - Почему люди идут ко мне? Я так скажу: возраст мой такой телесный. С отцом Лаврентием мы теперь самые старые остались. Вот люди и надеются от старика что-то доброе услышать. А я, что Бог дает, то и говорю им. Только телесный возраст, духовно мне похвалиться нечем.
Вот это - скромность, искренность и вера в добро - подкупает людей в старце. И мудрости ему житейской не занимать, за свои 84 года всякого и многое повидал.

Родительский наказ
Родом отец Иоанн из Ульяновской области. Родители его были глубоко верующими людьми. В вере воспитывали и своих детей. Батюшка до сих пор вспоминает старую деревянную церковь, куда ходил в детстве и где пели его отец с матерью. И как потом ее закрыли, сняли купол, колокола - сделали склад. У отца отобрали книги, которые он хранил в двух сундуках, остались только спрятанные большой псалтырь на старославянском языке и евангелие. По ним и учился мальчик читать.
- Трудно было очень. Мама нас, младших, одна поднимала, она и молитвам всем научила, хоть сама полуграмотной была, - тихим с хрипотцой голосом рассказывает отец Иоанн. - Пострадали мы от революции, старших братьев моих с семьями из домов изгоняли. Нас-то не выгнали, но половину дома отобрали. И коров со двора увели и всю картошку забрали. Только-только обжились, война началась. Страшное дело. Всех мужиков в армию взяли. Потом стали похоронки приходить, в селе появились беженцы. Как и повсюду, работали в колхозе женщины да мы, дети, - по 11-12 часов.
Голодное тяжелое детство, война, послевоенная разруха - обычная судьба поколения, на долю которого выпало столько невзгод, что с лихвой хватило бы на несколько. И все же самым страшным для многих было требование советской власти отказаться от своей веры. Сколько же мужества потребовалось тем, кто не сломился, а нашел в себе силы идти против течения и при этом служить людям. В истории православия немало имен священнослужителей, которые за верность своим убеждениям расплатились собственными жизнями. Во многом они стали примером для тех, кто позже вдохнул жизнь в разрушенные и пустовавшие храмы.

Веру твердо держал
В Сумки Марийской республики отец Иоанн приехал в 1965 году уже с матушкой и тремя сыновьями. В родных местах ему служить не давали. Но даже здесь, в глубокой сельской провинции, где в отличие от промышленных районов и больших городов жизнь была иной, священнослужителям приходилось нелегко под пристальным государевым оком.
- В церквах служба непостоянно была, потому что священников за каждую мелочь снимали. Вот и в этом храме никто не служил. А когда я приехал, народ стал отовсюду ходить сюда. И из Юринского района тоже, переправа работала нормально, - продолжает батюшка. - Но и притеснения были большие: священникам не давали регистрацию, соборовать, причащать разрешали только в храме, летом нельзя было служить днем, а только - рано утром и поздно вечером, часто на карантины храмы закрывали. А еще строго-настрого запрещали детей в церковь водить. От меня даже расписку требовали, что не буду своих учить и с амвона объявлю, чтобы других детей в церковь не водили. Слава Богу, все это уже пережили.
Но отец Иоанн, хоть на рожон и не лез, но и против совести не шел никогда. Вопреки запретам, умудрялся и по своему району ездить, и по Юринскому. И даже, если просили, не помня зла, коммунистов соборовал.

Ответы приходят
с молитвой
- Притеснения священнослужителей были до самого празднования тысячелетия крещения Руси, - рассказывает отец Иоанн. - А потом как рукой сняло. Все по-другому пошло: стали свободно служить, ходить по домам, причащать, соборовать, крестить. Много взрослых крестилось.
С этой свободой вторую жизнь обрел и храм в Сумках. Сегодня трудно узнать в нем старую церковь постройки конца XIX века. Она преобразилась и внутри, и снаружи. Светлая, легкая - стоит возле самой реки, как будто никогда не висели над ней угрозы разрушения от рук атеистов или разгула водной стихии от подъема Чебоксарской ГЭС. И вокруг храма в последние годы кипит работа: постоянно что-то строится, возводится по соседству.
Но больше всего радует, что цивилизация, пришедшая в этот тихий уголок, не нарушила гармонию и буквально витающую в воздухе святость. Даже в самом храме по-домашнему уютно, тепло и светло - от ликов святых, позолоты, аккуратно побеленных толстых старых стен и нового покрытого сосной и лаком пола (большинство прихожан даже обувь снимают). Здесь верится, что все обязательно будет хорошо.
- Церковь дает ответ на все нужды христианские - молитвою, - говорит отец Иоанн. - Поэтому во все времена спасаемся мы верою, молитвою, совершением церковных таинств. И сегодня это - наше спасение.

Мария ИЛЬИНА, г. Бугуруслан Оренбургской области:
- Я несколько раз слышала от других о батюшке в Сумках. Мол, есть такой где-то возле Чебоксар. Нашла не сразу. Добиралась на перекладных, почти наугад. Но нисколько не жалею, нигде нет такой душевности и любви.

(с.Сумки Горномарийского р-на).