![]() |
|
| |
|
Неравнодушние лица Олега Шереметьева09 марта 2010
Страж, не смыкающий глаз Квартира Шереметевых - на первом этаже. Окно, выходящее во двор, находится рядом с подъездной дверью. Некоторые, входя в подъезд, здороваются с Олегом Михайловичем, который круглосуточно... смотрит в это окно. Конечно, вы уже догадались, что на подоконнике стоит бюст - автопортрет мастера лепки, отлитый из гипса. Схожесть с оригиналом - налицо. В прямом и переносном смысле. Впрочем, посмотрите на фотоснимок, сравните сами. Был такой случай, воришка залез ночью в автомашину, стоявшую тут же, во дворе. И вдруг заметил “наблюдающее” за ним из окна лицо. Пригнулся, тихо открыл дверцу и дал такого деру. Этот спурт, подобный олимпийскому забегу на рекорд, часто вспоминают во дворе. Вышел утром хозяин машины и удивился: дверцы распахнуты, а из салона ничего не взяли, наоборот - отвертку оставили. Спугнул вора не смыкающий глаз гипсовый “сторож”. Бюсты, “мордашки” притягивают взоры всех, кто приходит к Шереметевым. Лепная лепота, словно постоянная выставка, украшает дом. Все эти поделки Олег выполнил сам. Легко заметить: у каждого лица - свое, неповторимое выражение. И ни одного равнодушного! Этот удивлен, тот возмущен. Кто-то скучает, смеется. А вот застывший страх. Двуликий Янус в одном бюсте: с одной стороны лица - ярая злость, с другой - само благодушие... - Как это началось? Наверное, детское баловство с пластилином переросло в такое увлечение? - спрашиваю. - Пластилин - не мой материал. И началось все не в детстве, значительно позже, - не торопясь, рассказывает Шереметев. - Раньше водил тяжелые грузовики, “ходил” в дальние рейсы, шофер я по профессии. В последнее время работаю на уазике, вожу медицинских работников по городу, в районы. Пока они заняты своими делами, пока их ждешь, чем-то надо заниматься, вот и рисую или леплю, как говорится, не отходя от рабочего места. Я обратил внимание на обыкновенный блокнот, в котором водитель отмечает для себя выполненные рейсы, километраж. Оборотные страницы деловых записей исчерканы какими-то каракулями. Ни сантиметра свободного нет. А присмотришься - лица, лица... Словно толпа бурно обсуждающих что-то людей. У всякого свое мнение. Этакая многоликая куча-мала тут! Попытался посчитать, сколько же собралось “народу” - сбился на второй половине сотни. Одно лицо находит на второе, третье... И у каждого своя мимика. Шерше ля фам! Есть все-таки какая-то магия у чистого листа, будоражит он фантазию творческого человека. Кем бы он ни работал. И гуляет карандаш или шариковая ручка, выводит разные типажи. - Однажды в руках оказалась обычная оконная замазка, такую сейчас, наверное, и не продают в магазинах. Время других материалов пришло, - продолжает рассказ Олег. - Мял-мял ее, пока ждал своих коллег, вижу - в руках моих что-то смотрит на меня и рожу корчит. Чуть-чуть поправил - и вот оно, лицо лукавое. Жалко стало губить новоиспеченную мордашку. Пожалуй, если говорить о начале этого “баловства”, опять же женщины “виноваты”. Пришли мои медички, удивились вылепленному “чуду”. И дома жена Галина похвалила. Теще Капитолине Петровне понравилась голова из оконной замазки. Большое дело, когда женщины мужчин хвалят. Отлил гипсовую копию - не хитрая штука. Потом еще что-то вылепил - зафиксировал в гипсе. И еще. Захватило занятие. А вскоре понял, это так увлекательно, что вряд ли смогу остановиться... Те же рисунки из своего рабочего блокнота переводил в трехмерное изображение. Пробовал лепить с натуры. Так появились портрет сына Никиты, внучки Элиты, свой собственный, что “сторожит” в окне. Есть скульптуры известных исторических личностей. В квартире Шереметевых “проживают” Иван Грозный и Петр I, литературные персонажи, мифические герои. Есть барельефы животных. Но абсолютное большинство - придуманные Олегом образы. У жизни много масок Заходили к Шереметевым профессиональные художники, скульпторы. Смотрели творения, довольно высоко их оценили. Давали свои советы любителю, подсказывали некоторые хитрости этого дела. О пропорциях лица рассказывали. - Ваять “классические” черты, красивые лица без всякого выражения жизни не хочется, - поясняет Олег. - Слегка ироничный, шаржевый стиль привлекает меня куда больше. - А каково оно - выражение жизни? - У жизни много масок, - размышляет ваятель. - Человек смеется, плачет, радуется, огорчается. Лукавит, откровенничает, хитрит. Он что-то открывает для себя, что-то не понимает. Удивляется, зевает, пугается. Все это - проявление повседневной жизни. Любое выражение лица мне интересно, кроме равнодушного! По улицам спешат по своим делам люди, на лицах то ли озабоченность, то ли безмыслие, то ли все то же равнодушие... Не от этого ли “убегает” самодеятельный художник. В скульптурных и барельефных работах он создает свой мир, в котором нет места бездушию. И делает это не для выставок, а для себя, для родных и знакомых. Благо, время для этого есть, замазка всегда под рукой, а фантазии Олегу не занимать. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| Наверх |
| Подписка! |
Copyright © 1921-2006 OAO «Газета «Марийская правда». |