«Такого нигде не видели», - постоянно удивляются небольшому музею, 
расположенному на сборном пункте республиканского военкомата, офицеры, приезжающие в Марий Эл за новобранцами из самых разных уголков страны
Когда душа болит
На эти лестные отзывы создатель и бессменный директор музея ветеран-«афганец» Владимир Стемплевский только как всегда скромно улыбается. Он никогда не считал свои труды, как и затраченные средства из небольшой солдатской пенсии, на которые покупал и доставал уникальные экспонаты, часто пропахшие настоящим порохом и побывавшие не в одном бою.
- Зачем? Вот видите плакат: «Афганистан болит в моей душе», наверное, поэтому, - объясняет Владимир Викторович. – Мы с друзьями соберемся, поговорим, вспомним – и легче на душе.
Экспонаты – со всего Союза
А началось все с афганского флага, который подарили ему друзья. Он повесил его в своем гараже, затем туда же – свой голубой берет, кстати, единственный личный экспонат. А потом пошло-поехало. Кое-что прислали и передали «афганцы», их родные.
Сегодня здесь обрели свою вторую жизнь экспонаты со всего бывшего Советского Союза. Что-то пришлось реставрировать, чистить, восстанавливать. Есть и такие, как например, миномет, пулемет и другие, которые Владимир Стемплевский изготовил собственными руками. Без чертежей и точных размеров – по памяти! Но настолько точно, что при первом взгляде даже люди бывалые, случается, впадают в ступор.
На войне как на войне
Здесь немного тесновато, но провести можно не один час, потому что каждый предмет или вещь – повод для отдельного рассказа.
- Вот тут, например, мы пришли на точку в горах, ужинаем: ящик из-под боеприпасов, на нем - консервы, керосиновая лампа. Хотя, бывало, вместо лампы – гильзы мятые с соляркой, фитиль горел, - объясняет директор и экскурсовод в одном лице и продолжает, когда мы переходим к следующей витрине. - Этот угол посвящен нашим спасателям - летчикам: шлемофон, наушники, планшет, кран-балка вертолетная, по ней мы спускались и поднимали раненых, нам спускали боеприпасы, продукты питания, когда вертолет не мог сесть. Все это передали ребята-летчики, они нас выручали, вытаскивали, помогали. Без них мы никуда.
Тушенка 40-летней «выдержки»
Фляжка и фуражка, панама и китель, 22-килограммовая радиостанция, 12-килограммовый бронежилет и даже манекены: советский боец и афганский душман (вся одежда настоящая, кроме арафатки). И о каждом экспонате Владимир Стемплевский может рассказать такое, что не увидишь ни в одном фильме и не прочитаешь ни в одной книге.
- И сухпай есть. У нас в паек входили сухари и тушенка времен Великой Отечественной войны (1942-1943 годов), из НЗ, банки солидолом были измазаны, - объясняет он. – Ну, такая вкуснотища! Мясо натуральное, тогда же все делалось для фронта, для победы – все самое лучшее.
Сейчас, говорит, тоже есть такие склады, где хранятся и вещи, и продукты питания. Возможно, где-то в тех хранилищах лежат и современные сухпайки, где все предусмотрено Шойгу.
Не моряк, но в тельняшке
Но жизнь, известно, даже звезды не всегда могут предусмотреть. И все же многое в нашей судьбе зависит от нас самих и семьи, от учителей и командиров.
Когда сибиряк Володька Стемплевский учился на судоводителя в речном училище, он и не предполагал, что вместо морфлота попадет в десант, а потом и в Афган. В 1980 году, когда он призывался, об интернациональном долге, который выполняют советские войска, знали, действительно, немногие. Но от новобранцев этого не скрывали.
- Нас сразу готовили к боевым действиям в горах. Старшина гонял нас, как сидоровых коз: насыпал в эРДэшку (вещмешок) 30 кг песка и - маршбросок в гору в полной боевой выкладке, с оружием, - вспоминает Владимир Викторович. - Мы на него обижались – издевается дембель над нами. А когда попали в первый бой, благодарили. Если бы он нас не гонял, мы бы все погибли. Вот такое дело! Но в основном помогают в бою дружба, поддержка – без этого никуда и никак.
Верность долгу и дружбе
И сам Владимир Стемплевский всегда следовал этому золотому правилу. Даже когда рядом разорвалась мина, и в голове все страшно загудело-зашумело, а из уха пошла кровь, он не вышел из боя.
- Что потом? Ребята перевязали, а капитан медслужбы подлечил. И я еще год прослужил, - уже неохотно от внимания к себе рассказывает ветеран. – Нет, в госпитале не был. Не мог друзей бросить.
Он и сейчас не обращает внимания на свою инвалидность, как почти сорок лет назад – на ранение. И, работая в ветеранской организации «Беркут», все силы отдает своему детищу – музею «Память».
Живая память
Простое у него название, но очень емкое. Здесь бережно сохраняется история не только афганских событий, но и других локальных военных конфликтов: двух чеченских войн и даже – в Сирии.
- Вот этот уголок посвящен Сирии, там были 12 наших ребят, один из них тяжело ранен, - показывая сирийские экспонаты, рассказывает Стемплевский. – Мы и с ними встречаемся, общаемся, что-то они передали мне.
А он, в свою очередь, передает эту живую сохраняемую им и его друзьями память школьникам, призывникам, уходящим на службу в армию. При этом новобранцам обязательно дает дельные солдатские советы, которые не раз помогали ему самому и его друзьям.
- Стараюсь объяснить им, как себя вести, как выбрать дорогу. Родина один раз дает такой шанс: остаться в армии или приехать на дембель домой, - рассказывает Владимир Викторович. – Почему? Потому что считаю, что военная служба – очень достойное дело для мужчины. Если бы не ранение, я остался бы служить.
