Мой респондент принадлежит к числу тех людей, которые с гордостью могут сказать: «Я работаю по призванию!». У него редкая, благородная профессия, сложная как физически, так и психологически. Знакомьтесь: сотрудник Марийской аварийно-спасательной службы, спасатель первого класса, водолаз шестого разряда Павел Николаев!
Продолжатель династии
Представить, что его жизнь могла сложиться как-то иначе, Павел не может: с раннего детства он «плавал» в спасательной среде. Его отец, братья работали в Государственной инспекции по маломерным судам, будучи водолазами, а дядя, занимавший пост начальника ГИМС Удмуртии, был именно тем человеком, который предложил после учебы продолжить «семейное дело».
Первое время он работал в этой республике, а когда отца перевели в 1995 году в Марий Эл, то отправился за ним.
‒ Я в этой структуре всю жизнь и не жалею о своем выборе, ‒ говорит Павел. ‒ Это получилось как-то спонтанно, да и в армии тоже был водолазом, служил на Тихом океане во Владивостоке. Из этой профессии не уходят, что-то держит. Каких-то ожиданий, вроде поисков кладов на дне, не было, я знал об особенностях работы с детства. Наверное, это призвание.
Здоровье как у космонавта
‒ Самый нелепый вопрос, который задают водолазам: скажите, а сколько здесь рыбы? А где в республике рыбные места? При движении под водой мы пугаем рыбу, поэтому не знаем (смеется).
Летом и зимой ориентирование под водой идет по сигнальному концу – точки, откуда было погружение. Погружение на глубину приравнивается к выходу в космос ‒ стресс еще тот, особенно, в холодное время года.
‒ Зимой погружаешься в майну. Летом хотя бы видишь, где находишься, а тут только знаешь, где сигнальный конец, и тебе говорят, куда направляться, по рации - вот и все ориентирование. Погружение под лед – это очень сложно, даже психологически. Под лед солнечные лучи не пробиваются, там темно. Находясь один под водой, не каждый в этих условиях может достать утопленника и вытащить его на берег. Поэтому в нашу профессию не придет человек, который боится замкнутого пространства.
Кстати, от дайверов водолазов отличает именно владение более широким спектром навыков.
‒ Водолаз – это техническая профессия, которой обучаются в специальных школах. Есть водолазы, которые приходят прямиком из армии, учились в Севастополе, Москве, Новороссийске. В этой профессии нас по всей России около 2000 человек! А дайвер – это любитель, им может стать и девушка. Но в водолазной профессии у нас нет ни одной. Это связано с физиологией: женщины дышат грудью, мужчины – животом.
Руководитель водолазных спусков всегда смотрит на психологическое состояние человека. Павел во время инструктажа всегда спрашивает о физическом и психологическом состоянии у коллег.
Цена жизни ‒ шесть минут
Понять, тонет ли человек, можно, обратив внимание на его телодвижения: он становится как поплавок, который идет то вверх, то вниз. Есть два типа утопления: сухое и мокрое. Сухое происходит из-за спазма, когда человек не может не то что кричать, а просто дышать. Обычно это происходит из-за перепада температур.
‒ Из-за резкого перепада температуры в доли секунд меняется сердцебиение, может остановиться дыхание. Все думают, что тонущие кричат «Помогите!», но это не так. Они и так много энергии выкинули – испуг, адреналин. Под воду они уходят в тишине.
Второй вид – это когда в легких находится вода. При естественном утоплении человек принимает позу боксера, словно группируется, или позу младенца.
‒ Есть лишь шесть минут, чтобы его спасти. После этого идут необратимые последствия в головном мозге, когда кислород перестает поступать. И обязательно необходимо вызывать скорую помощь, несмотря на то, что вы за одну минуту, за три его откачали, потому что у человека появляется отек легких, куда набиралась вода. Даже при правильном выполнении мероприятий всю воду оттуда не получится удалить.
Вода – это агрессивная среда
Вода – это агрессивная среда: она не любит поспешностей. С ней нельзя шутить, считает Павел Николаев. Сам он не любит долго купаться, но предубеждений, вроде «Здесь мы вытаскивали утопленника, надо держаться отсюда подальше» не имеет.
‒ У меня так: выполнил работу – забыл. Если я буду все это помнить… Каждый поиск на акватории – это психологическая нагрузка что для спасателя, что для водолаза. Когда кто-то тонет, собирается толпа, приезжают родственники, плачут, кричат. Приходится абстрагироваться, чтобы не держать это в себе.
Поиски идут по-разному: визуально, осматривая берега (кстати: люди чаще тонут в 2-3 метрах от него), с помощью эхолотов и видеокамер (не подходят, когда цветет вода) и через траление ‒ прочесывание территории с особой сетью на двух лодках.
Не могла не поинтересоваться я о происшествии на Илети в Звениговском районе. Там водолазы неделю искали тело утонувшей маленькой девочки.
‒ Мы все обследовали, там сильное течение. А ребенок маленький. Некоторые начинают упрекать, что мы плохо ищем. Вы поймите, мы рады, если поиски пройдут успешно, но мы не боги! Бывает так, что 4 раза организовываем поиски на месте, а находим только на пятый ‒ и там же! Дно не ровное: оно бывает с перепадами, коряжником, растительностью, усложняющими поиск.
По словам водолаза, произошедшее должно стать уроком для всех взрослых и детей: купаться нужно под присмотром других людей и только в местах, оборудованных для этого!
‒ Не зря перед открытием купального сезона проверяются места отдыха у воды и пляжи, водолазы обследуют дно, смотрят на его структуру. Купаться лучше вечером, где-то после 18.00 до 20.00 ‒ это самое оптимальное время, потому что перепад температур не такой резкий, нет солнцестояния. Но надо еще выбрать место, где купаться.
Напоследок Павел, пользуясь случаем, поздравил своих сослуживцев и коллег с наступающим Днем Военно-морского флота.
Напомним, "Марийская правда" публиковала интервью со спасателем МАСС Максимом Павловым.
