Старлей Эдуардыч
Молодой красивый офицер в парадной форме с Золотой Звездой Героя России – таким мы привыкли видеть на официальном фотопортрете нашего прославленного земляка Дамира Шаймарданова. Он погиб в 23 года почти в самом начале спецоперации, поэтому неудивительно, что его короткая жизнь и подвиг уместились в несколько строк небольшой заметки, которая сегодня публикуется в официальных документах, справочниках, статьях.
А что за ними? Наша живая память, которую особенно бережно хранят те, кто знал Дамира лично: родители и родные, бывшие школьные одноклассники и однокашники по Казанскому танковому училищу, сослуживцы и боевые товарищи.
Среди них Сергей Зайцев, награжденный медалью Жукова за отвагу, самоотверженность и личное мужество, проявленные в боевых действиях при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации. Он как никто другой знает своего боевого командира, старшего лейтенанта Шаймарданова, которого экипаж танка коротко, но с уважением называл: «Эдуардыч». Согласитесь, это о многом говорит.
Мирная служба
Они практически одновременно оказались в одной части, расположенной в Клинцах Брянской области, – в начале осени 2020 года. Правда, Сергей намного старше Дамира. До этого у него уже был опыт воинской службы в армии – срочной и контрактной, в УФСИН. Поэтому неудивительно, что однажды, как рассказывает сам, снова решил вернуться в армию: не из-за денег, просто ему всегда было интересно военное дело. А в мирной жизни его увлекала техника, как и деда-тракториста, и отца–водителя. Так что Сергей продолжил семейную династию и даже пошел еще дальше.– Тракторист? Танкистом будешь? – спросили в военкомате Зайцева, снова решившего стать контрактником. Он согласился и попал в часть, куда для прохождения службы прибыл выпускник военного училища – молодой офицер Шаймарданов.
Службу они начали в одной роте, правда, в разных взводах, но это не мешало завязывавшимся дружеским отношениям рядового и лейтенанта.
– Дамир ко всем относился с уважением, даже к тем, кто младше. Не стеснялся спрашивать совета, а выслушав, делал свои выводы и поступал так, как считал нужным. Но это касалось только службы, потому что в технике, в танках он разбирался лучше кого-либо. Это я еще мог у него что-то спросить, – признается Сергей.
При такой ответственности к делу, которая была у Дамира в характере, он был требователен не только к подчиненным, но и к себе, отчего нередко задерживался на службе допоздна. Но, как вспоминают знавшие его лично, никогда не был «солдафоном», в части его уважали за внимательное отношение к сослуживцам, заботу о подчиненных. Ведь даже надев офицерские погоны, Дамир оставался открытым и добрым человеком. Сергей Валерьевич рассказывает, что командир нередко приглашал его в гости почаевничать и был знаком с его женой. А еще сам с удовольствием рассказывал о своей семье, при этом, как вспоминает с улыбкой Зайцев: «О родителях всегда говорил с большой-большой любовью. И братика очень-очень сильно любил».
Как же все это пригодилось молодому офицеру в реальных военных действиях, когда Россия начала спецоперацию, и позволило стать настоящим командиром, за которым шли в бой танки и поднималась пехота.
Первый бой – он трудный самый
– В семь утра 24 февраля 2022 года мы пересекли «ленточку», – вспоминает о начале СВО Сергей Зайцев. – Ближе к вечеру вступили в свой первый бой.
Он говорит тихо, не спеша, кратко, как будто вспоминая. Но нетрудно понять, что тот февральский бой навсегда запомнился всем его участникам, потому что был их первым столкновением с реальным противником, когда впервые пришлось стрелять по настоящим мишеням, оставить несколько неисправных машин, серьезно поволноваться за судьбы друг друга, особенно молодых бойцов.
– У нас в роте тогда еще срочники были, замечательные ребята! Слава Богу, все живые, – продолжая рассказ, уточнил Сергей. – Итак, 24-го мы зашли, после первого боя ночь пережили кое-как, и с утра Дамир, который к тому времени уже был командиром роты, начал ротацию экипажей не по штату, а по своему усмотрению: рассадил танкистов по машинам как считал нужным.
Для себя, поскольку его танк вышел из строя, он выбрал машину, где механиком-водителем был Сергей Зайцев. Так они стали одним экипажем – почти таким же, как в песне довоенных лет про трех танкистов.
Командир впереди
– По идее командирский танк, как наш, должен следовать самым последним, чтобы командир мог оценить обстановку и дать распоряжения. Но мы постоянно шли первыми или вторыми, а все потому, что однажды посовещались и решили, будем впереди, поскольку экипаж у нас подготовленный, и значит, мы сделаем больше, чем кто-либо, – объясняет Сергей тактику своего командира. – К тому же он переживал за молодых ребят, которых было много в роте, считал, пусть будут подальше, чтобы не пострадали.Это правило- беречь бойцов стало для Дамира одним из основных на линии огня. Перед боем он обходил все экипажи, узнавал, кто чем дышит, чего не хватает, и лично расставлял по местам. Впрочем, и в короткие передышки ротный Шаймарданов беспокоился о подчиненных – что у них с продовольствием, водой. Поэтому всегда был в курсе дел своего подразделения. И даже соседних – пехотинцев, артиллеристов.
– Как? Так у нас радиостанция была все время включена. Случалось, мы как ретрансляторы передавали координаты от комбата стоявшей далеко артиллерии или дублировали приказы пехоте, – продолжает рассказ Сергей. – А то просто делились с мотострелками продуктами, водой. У нас-то все было в танках, а у пехоты – в БМП. Если машина сгорала, то у ребят ничего не оставалось.
«Будем живы – не помрем!»
– Вы знаете, мне казалось, у Дамира никогда не было страха. Нет, это не значит, что он лез на рожон, просто характер у него был такой огненный, задорный, – вспоминает командира Зайцев. – Вне боя, когда мы занимались какими-то своими делами, и вдруг бывали шальные прилеты, он никогда не пригибался. Мы его просили быть осторожнее, а он только смеялся: «Будем живы – не помрем!»
Что же, видимо, не зря говорят, на войне сразу видно, кто на что способен. Вот и Дамир Шаймарданов в первом же бою доказал, что его воинская выучка, дотошность и профессионализм, полученные в учебных аудиториях и отработанные на полигонах, вместе с лучшими человеческими качествами, воспитанными в семье, и есть важные составляющие характера настоящего командира, мужчины и друга. А веселый нрав – лишь его часть, которая помогает преодолевать трудности и тяжелые потери.
Без них, увы, не обходится ни один военный конфликт. Дамиру и его экипажу тоже довелось многое пережить. Они не раз попадали под обстрелы противотанковых гранатометов, их танки подрывались на минах. Порой несколько взрывов сливались в один – мощный, тяжкий, от которого машину так встряхивало, что внутри все заволакивало невесть откуда взявшейся пылью. Тут уже приходилось действовать молниеносно! И танкисты своего никогда не упускали.
Достаточно вспомнить облетевший всю страну видеосюжет корреспондента одного из центральных СМИ, где старший лейтенант Дамир Шаймарданов комментирует освобождение села Камышеваха без единого выстрела.
– Да, одними танками. Это очень необычная ситуация, – подтверждает механик-водитель Зайцев. – Пехота тогда была очень рада, ребята зашли в поселок почти как на параде.
Но, кроме радости оттого, что удалось избежать потерь, наши войска, в том числе танкисты, в очередной раз убедились, что к боевым действиям противоположная сторона готовилась намного раньше начатой спецоперации.
– В поселке мы обнаружили точки для стрельбы из миномета – основательно оборудованные укрепления из земли, бетона и металла. Их ни один артиллерийский боеприпас не смог бы взять, только авиабомба, – рассказал далее танкист.
Отвоевался Серега
Для людей бывалых однозначно, что у экипажа одного танка и судьба нередко общая. Так было сначала и у экипажа Эдуардыча, вместе получившего несколько контузий. Однажды они так допекли танкистов, что те все вместе отправились за медпомощью в ближайший госпиталь в
Изюме. А потом так же дружно отказались от госпитализации.
– Как почему? В части наши ребята остались! – продолжает мой собеседник. – Поэтому мы только переночевали в госпитале, где нам сделали уколы, дали таблетки, и вернулись.
Но уже через три дня Дамир приказал своему механику-водителю, которому перестали помогать болеутолящие: «Все, Серега, ты отвоевался! Я тебя за рычаги больше не посажу. Газуй в госпиталь, лечись!»
И они расстались. Как оказалось, навсегда.
«Дамир 200»
О гибели командира Сергей Зайцев узнал в госпитале в тот же день, 30 апреля: «Один наш танкист, которого везли с осколками в госпиталь, просто написал мне: «Дамир 200». И чем дальше бывший танкист вспоминал те события, тем ниже опускал голову, часто вздыхал. Паузы становились все длиннее, как будто с трудом находились нужные слова.В тот день он только и смог узнать от раненого сослуживца, что Дамиру пытались оказать медпомощь, эвакуировать, но, к несчастью, не спасли…
А подробности боя за село Долгонькое ему рассказали уже другие раненые сослуживцы.
– С их слов, там шли тяжелые бои. Очень тяжелые. Это был хорошо укрепленный район, – вспоминает сегодня Сергей сбивчивые рассказы. – У танка Дамира перегрелся двигатель, потекло масло, и он вроде бы еще наскочил на мину… В итоге экипаж покинул машину и вместе с пехотой стал продвигаться вперед. Дамир повел за собой наших пехотинцев… Потом получил осколочные ранения… когда его эвакуировали на танке… в танк прилетела противотанковая управляемая ракета. Его еще осколками поцепляло…
Возможно, официальная версия несколько отличается от этого повествования, но, на мой взгляд, несущественно. Главное, что Дамир Шаймарданов до конца остался верен присяге и исполнил свой воинский долг.
Жизнь продолжается
Сегодня многое напоминает нам о Дамире Шаймарданове и его подвиге – мемориальные доски на зданиях в родной Йошкар-Оле, где живут его любимые родители и братишка, находится офис республиканского филиала федерального фонда «Защитники Отечества», а городское отделение Юнармии носит имя Героя России. А еще – в Казанском танковом училище, где на Аллее Героев установлен бюст Дамира Шаймарданова и одна из новых кафедр названа его именем. И, конечно, в воинской части, дислоцирующейся в Клинцах, здесь возле штаба и плаца навечно замер БТР, возле которого установлена памятная стела Герою России из Марий Эл.– Приехать сюда, в Йошкар-Олу, – мой долг. Жаль, не получилось сделать это раньше, – говорит Сергей Зайцев. – Если честно, мне самому важно поддерживать связь с Ириной Викторовной и Эдуардом Радиковичем, потому что они – родители моего боевого товарища и просто очень хорошие люди.
Впрочем, для всех нас, земляков Героя России, и особенно для Шаймардановых также важна вот такая – живая память об их сыне, который унаследовал твердый отцовский характер и милые мамины черты. Они безмерно его любили и до сих пор не могут смириться с потерей своего Дамирчика, как по-прежнему ласково и немного по-детски называет его Ирина.
Совсем скоро, 2 августа, – 26-й день рождения Дамира… А еще чуть позже в семье Зайцевых ожидается пополнение, и своего второго сына супруги решили назвать в честь погибшего командира отца – Дмитрием, русским именем, созвучным с Дамиром. Значит, жизнь продолжается!
Мы также писали, что Супруги Петровы из Марий Эл воспитали в детях уважение и желание помогать.
Фото из семейного архива Шаймардановых, предоставлены Сергеем Зайцевым и Натальей Кулишовой
