Новый военный комиссар Марий Эл Кирилл Солодовник не понаслышке знает, чем отличается служба в войсках от службы в военкомате, может найти подход к разным подчиненным – военнослужащим и гражданским специалистам, а еще он безмерно ценит своих родных и близких.
Свой «Мамин-Сибиряк»
Гарнизонные пацаны в старых фуражках и с планшетами на боку шныряли по военному городку, пока их отцы несли службу. А когда те возвращались с работы, каждый мальчишка выглядывал своего папу. Эти короткие вспышки памяти и сегодня заставляют улыбаться полковника Кирилла Солодовника.
Вообще он с радостью вспоминает особую атмосферу городка, затерявшегося на просторах Красноярского края, где родился и жил до пяти лет. Тамошним ребятишкам тогда все казалось большим: и горки, и каток. И праздники, которые устраивали для них, – самые веселые!
– Это невероятно теплые воспоминания, которые нельзя ни с чем сравнить. Уверен, они есть у каждого, – откровенно признается Кирилл Александрович.
Особая их прелесть в том, что все это происходило в Сибири – с ее необозримыми просторами, бесконечной тайгой.
– Такими, что – ууух! – не скрывая восторга, восклицает мой собеседник.
И его взгляд, кажется, устремлен куда-то далеко-далеко. Нет, даже не за тысячи километров от Марий Эл, а скорее всего – в счастливое детство!
Романтик в офицерской форме? А почему бы и нет! Впрочем, любовь к морозам и снегу у него, скорее всего, врожденная: мама рассказывала, когда он родился, за окном было минус 56.
– Она всегда называла меня «Мамин-Сибиряк», – смеется Кирилл Солодовник.
А может, медицина?
Впрочем, маменьким сынком Кирилл никогда не был. Кроме него в семье подрастали еще старшая дочь и младший сынишка. Но для родителей они все были на равных, причем работа никогда не делилась на женскую и мужскую. Дети на всю жизнь запомнили житейский закон одного из дедов: если час не отработал – день прожит зря. Поэтому и старались вовсю.
При этом успевали и спортом заниматься, и в кружки ходить, и на улице гонять. Но больше всего любили внуки рассматривать дедовские ордена и медали, слушать рассказы о войне. А еще петь настоящие военные песни, которые до сих пор бередят душу.
– У нас в семье все любили петь, – признался полковник и тихонько напел: «Сотня юных бойцов из буденовских войск»…
После всего этого получается, что другого пути, кроме как в военное училище, у Кирилла Солодовника не было? Не совсем. Один из его прадедов был военным врачом, кстати, в Порт-Артуре. А бабушка из Одессы более тридцати лет заведовала аптекой. Уж как она уговаривала внука стать стоматологом, мол, всегда будешь востребован и обеспечен.
Но точку в окончательном выборе сына невольно поставила мама, случайно заметившая, что Кириллу очень пошла бы военная форма. И это для него, уже занимавшегося на подготовительных курсах Ставропольского военного училища связи, прозвучало как признание еще только намечавшегося решения.
А папа? Он ни на чем не настаивал, не советовал. Но когда в 1993 году курсант первого курса Кирилл Солодовник вышел из строя читать присягу, то увидел, что ее у него принимает отец – уже военный пенсионер, как бывший выпускник и преподаватель училища.
– Я сначала был ошарашен!.. Все-таки папино плечо есть папино плечо, – добавил Кирилл Александрович.
Повезло с отцами-командирами
Сегодня 90-е годы прошлого столетия многие вспоминают, как кошмарное время, когда рушилось все и вся. Но перед Кириллом Солодовником и его однокурсниками тогда не стояло лишних вопросов.
– Паники не было. Весь Кавказ на себе ощутил и первую, и вторую «чеченские» кампании. Во второй половине 90-х мы курсантами принимали участие и в охране города – вместе с милицией, и в спецподготовке, например, с частями ВДВ. Только они потом уходили в бой, а мы продолжали учиться, – объясняет он. – Мы же в военной форме были, понимали, что к чему. Все было четко.
Вот так, по-военному коротко и понятно. Сразу было заметно, что Кирилл Александрович стремится избежать подробностей тех лет и старается смягчить ситуацию короткими шутливыми признаниями, мол, даже тогда им, вчерашним мальчишкам, было интересно проверить себя: все-таки будущие защитники!
Впрочем, проверка собственных сил для него уже давно стала принципом.
– Да я всегда себя проверяю! Вся наша жизнь состоит из этапов, когда надо преодолеть какую-то преграду, решить ту или иную задачу, – уверен он.
Одним из таких ответственных этапов для него стала служба в дивизии РВСН под Красноярском. Молодым лейтенантом (инженером связи) он с радостью приехал в родные края. За несколько лет прошел все дальние «точки» дивизии.
– Мне повезло, у меня такие отцы-командиры были, у которых я многому научился! – признается Кирилл Александрович. – Главное в коллективе – настрой на работу. А для этого у командира все должно быть под контролем. Помню, в одном отдаленном гарнизоне у нас военнослужащие были 16 национальностей. Ничего, все решалось, все уживались: и русские, и дагестанцы, и тувинцы (мы помогали им учить русский язык)!
Среди основных обязанностей командира назвал он и заботу о подчиненных. Времена, да, были тогда непростые, но, вспоминает Кирилл Солодовник, на всех дальних «точках», вопреки различным проверкам, они устраивали хоздворики: «Тут держали и поросят, и коров. Летом огород – огурцы, помидоры. Выживали!».
Из РВСН – в военкомат
И не просто жили-ели-пили, а служили. Правда, когда началась вторая «чеченская», было желание написать рапорт, но отцы-командиры вовремя пресекли попытки молодых, мол, и здесь работы полно: на РВСН ответственная задача – обеспечивать щит Родины.
Для ракетчиков и Кирилла Солодовника это не просто слова. Они прекрасно понимают важность и ответственность «щита», который является серьезным аргументом в дискуссиях политиков. И, конечно, то, что каждый специалист возле него на вес золота.
Потому было горько офицеру Солодовнику и его сослуживцам, когда дивизию сократили. Тогда многие профессионалы остались «за бортом»: кто-то просто разочаровался, другие подались на «вольные хлеба».
– А я решил, что должен быть сильнее и не имею права уходить из армии, – сказал, как отрезал, полковник. – Вот так и получилось, что оказался в структуре военных комиссариатов.
С чего начинается армия
Он уже немного представлял эту систему, отцу довелось поработать. Понимал, что здесь не чай пьют. И все равно, как признался сам, его, никогда со штабной работой не сталкивавшегося, сначала «перемкнуло»: столько документов! Но потом привычка преодолевать проблемы и брать новые вершины взяла свое.
– Кроме этого, везде нужно находить интерес! – уверен Кирилл Александрович. – Какой в военкомате? А вот то, что мы с вами наблюдали осенью (частичная мобилизация – прим.авт.), чтобы всегда проходило безупречно. А срочная служба и все остальное – лишь составляющая часть вот именно этого государственного дела. Военный учет требует огромной ответственности и терпения. Этой работе не научишься на раз-два. Поэтому на любом месте большая ценность – это люди. Не зря говорят, как ты к людям относишься, так и они к тебе. Хотя, конечно, при случае и добро должно быть с кулаками.
Сейчас он внимательно знакомится с регионом и подчиненным ведомством. Понимая всю сложность обстановки и важность задач, обращает внимание:
– Военный комиссариат – это структура, с которой армия начинается и чем она заканчивается. И каждый, кто имеет военный билет, должен понимать, даже находясь в запасе и состоя на учете, он также обязан выполнять воинскую обязанность.
* * *
...Пока Кирилл Солодовник вникает в работу военкомата Марий Эл, его семья обживается на новом месте. Да, в Йошкар-Олу они приехали вместе!
В ходе беседы военком республики не раз отмечал, что военно-патриотическое воспитание – общее дело, особенно важное именно сегодня, когда страна проводит специальную военную операцию в ответ на все вызовы, о которых подробно рассказал в своем послании Федеральному Собранию Президент РФ Владимир Путин.
