Историческую память получили в наследство ветераны боевых действий от ветеранов Великой Отечественной войны
Живая связь поколений
Встретить 75-летие Победы посчастливилось буквально единицам участников Великой Отечественной войны. Время неумолимо – уходит поколение фронтовиков, хранивших боевые традиции и историческую правду о той, самой жестокой войне. Эту память они передали своим сыновьям и внукам, которым также пришлось пройти военными дорогами, - «афганцам», «чеченцам». Теперь они, ветераны боевых действий, занимаются, как это принято говорить, военно-патриотическим воспитанием населения, молодежи.
Один из них – бывший пограничник, «афганец», член региональной общественной организации «Застава» Вячеслав Торопов, награжденный орденом Красной Звезды. Именно ему ветераны доверили в День России поднять российский флаг над площадью Ленина, а 22 июня, когда в 4 утра в Йошкар-Оле проходила акция «Свеча Памяти», – передать музею Боевой Славы священную землю с памятных мест, прославленных подвигами пограничников.
«Застава» в строю
- Эти даты для нас, как и День пограничника, святы, - рассказывает Вячеслав Викторович. – Мы воздаем почести и отдаем дань памяти всем, кто погиб за нашу Родину. И в первую очередь пограничникам, которые всегда на боевом посту: и в мирное, и в военное время.
И Родина для них – не просто высокое слово, а наполнено истинным смыслом. Именно об этом бывшие пограничники из «Заставы» рассказывают нынешней молодежи.
- К сожалению, сегодня иногда школьники путают исторические события. Понятно, для них это очень далеко, - продолжает Вячеслав Торопов. – Я, например, говорю им, что воевал в Афганистане, а некоторые считают, что речь идет о войне с фашистами. Поэтому наше дело – не дать забыть историю, напоминать о ней, рассказывать.
Их называли «смертниками»
Самому Торопову Афган до сих пор снится. Да и осколки в голове, с которыми он живет уже более тридцати лет, постоянно напоминают о боях, друзьях-сослуживцах, с которыми они вместе защищали советскую границу на афганской территории: уничтожали бандформирования, подходившие к ней ближе чем на 100 километров.
Но об этом, как и об участии пограничников в боевых действиях вообще, в СССР долгое время замалчивалось.
А ведь пограничные десантно-штурмовые группы (ДШГ) уже тогда называли «смертниками». Они всегда оказывались в самом пекле, и отступать им было некуда: за их спинами – граница с мирными городами. Особой славой с первого боя покрыла себя Термезская ДШГ из пограничников, служивших в Забайкалье.
Собачник
О том, самом начальном, но далеко не мирном периоде срочной службы Вячеслав вместе с друзьями до сих пор вспоминает с легкой полуулыбкой. Тогда, осенью 1985 года, в замерзшую Сибирь приехали более ста новобранцев из Марий Эл. И сразу поняли, что такое настоящие морозы, промозглые старые казармы. Их учили не только, как ходить дозором, но и как выживать в нелегких условиях.
Уже тогда Слава Торопов, который в Даурском погранотряде был «собачником» - вожатым служебной собаки, сполна познал и проникся особым смыслом погранслужбы. До сих пор вспоминает он не только о дисциплине, но и о некой романтике: мол, не зря есть такое выражение, что не каждому дано право ходить по последним метрам русской земли.
Из огня да в полымя
Это почетное право, действительно, заслуживали только самые достойные. Всех кандидатов вдоль и поперек проверяли спецорганы, поэтому и дедовщины в обычном смысле там никогда не было.
И, когда надо было, в Афганистан вызывались добровольно практически все, как один.
И даже когда попали, как говорится, из огня да в полымя – в изнывавший под горячим солнцем Термез, не сломались от бесконечных тренировок с полной выкладкой. Здесь они впервые не только научились за четыре с половиной секунды десантироваться из вертолета, правда, деревянного, окапываться, но и испытали изнуряющую мучительную жажду.
Но и это все не могло сравниться с тем, что довелось испытать в первом бою.
Боевое крещение
- Эта первая операция была одна из самых жестких, - вспоминает Игорь Шабалин, друг и сослуживец Вячеслава Торопова. - Сказок мы тогда наслушались много, но никто из нас в боевых действиях еще не участвовал. Офицеры тоже были необстрелянные. Там была такая неразбериха… Мы со Славой были на одной площадке. И у нас тоже был шанс не доехать до дома.
«Тоже» - как у Володи Копысова, которого Торопов тяжелораненым тащил к вертолету, а тот, умирая, твердил ему: «Славка, я жить хочу...».
Он до сих пор помнит кровавое месиво вместо головы Володьки, когда он снял с него каску. Свой страх, ужас…
Выстояв в том первом бою, не струсив, не бросив своих убитых и раненых, дальше они уже смело отправлялись на любую операцию.
Такое в кино не увидишь
А вернувшись на заставу, радовались друг другу, как будто не виделись по полгода. У войны жестокая правда, здесь даже шутят по-особому, отчего нам, мирным людям, плакать хочется.
- Там совсем другие отношения: утром ты с человеком провожаешься, вы улетаете каждый в своем вертолете, - вспоминает Игорь Шабалин. - А на той стороне встречаешься, как будто ты его не видел месяца три, потому что шансов увидеться живыми практически не было.
Потому-то «афганцы», как не раз признавались, не верят киношным рассказам о той войне. В действительности все было жестче, трагичнее и вместе с тем – героически.
Жесткое «Возмездие»
Героических сюжетов в каждом бою столько было, что иным режиссерам и не снилось! Взять хотя бы последний бой Вячеслава Торопова, в котором он получил тяжелое ранение, а позже за проявленное мужество и отвагу - орден Красного Знамени.
Это была операция «Возмездие», за тех, кто погиб во время обстрела советского приграничного города Пяндж. Добраться до банды нашим пограничникам удалось только со второй попытки. Их выкинули буквально на головы душманам.
- Бой реально был жестким. Мы со Славкой летели в разных вертолетах, - продолжает Игорь Шабалин. – Тот, из которого он десантировался, подожгли. Его летчиков ребята вытаскивали на себе. В том числе и Слава. Помню, он рассказывал, что схватил летчика, а у того ногу оторвало, она в кроссовке валялась рядом. Он еще спросил: «Брать или не брать?». Решил взять, вдруг пришьют. Так и тащил летчика, а под мышкой – его ногу.
Из рода пограничников
Чуть позже в этом бою тяжело ранило самого Вячеслава. Его и остальных нужно было срочно эвакуировать. Наседавших душманов сдерживал Олег Матвеев.
- Он тоже наш, моркинский, хороший парень, такой крепыш деревенский, - рассказывает Игорь Шабалин. – Первая пуля прилетела ему в ногу – сквозное ранение, кровь хлещет, он просто встал на колено и продолжал стрелять. Второе ранение – в плечо. Он с одной руки продолжал стрелять, пока его не запихнули в вертолет дважды раненного. Вот тоже геройский молодец! Потом спортфак окончил, двое детей у него. Сын, кстати, пограничник, служит на Дальнем Востоке.
Эта преемственность поколений, как и крепкая дружба без деления на землячества, – еще одна особенность пограничников.
И Вячеслав Торопов своему любимцу – годовалому внуку Тимофею уже берет и тельняшку подарил. Сам перешил. А еще – флажок пограничный. Хочет Вячеслав Викторович научить своего Тимофея любить Родину по-настоящему, как пограничник.
Ранее «Марийская правда» рассказала, что в республике проходит фотоконкурс «Папа в объективе».
