Кажется, что за углеводороды человечество готово продать душу дьяволу. Вот добыча сланцевого газа - очень грязный метод гидроразрыва пласта с непредсказуемыми последствиями для экологии. Если раньше человек отправлялся в неизвестное далеко на поиски золотого руна, то сейчас денно и нощно ищет нефть. Уже и до Арктики добрались - достаточно вспомнить ставшую знаменитой платформу "Приразломная". Неужели шкурка стоит выделки - добывать нефть под океанской толщей в условиях "полюса холода"? Кстати, своя нефтяная история есть и у нашей, вполне континентальной, с достаточно благоприятным климатом республики, однако 12 лет назад поисковые работы были остановлены. Чтобы понять, почему нефть ищут в Арктике, а не в Марий Эл, я отправился к главному геологу республики, руководителю Марийского филиала ФБУ "Территориальный фонд геологической информации по Приволж-скому федеральному округу" Арефу Ялалтдинову.
 
- Ареф Рустамович, объясните, зачем забираться к черту на кулички, неужели поближе нефти не осталось?
- Эпоха легкой нефти закончилась, теперь, чтобы добыть ее, нужно идти все дальше и глубже. В Арктике условия, конечно, очень сложные, но и запасы огромные - речь идет о миллиардах тонн.
 
- Бог с ней, с Арктикой, нас больше интересует своя республика, поэтому я хочу вас спросить - в истории с марийской нефтью поставлена точка или все-таки многоточие?
- Полагаю, что многоточие. В свое время известный советский геолог Рем Борисович Давыдов говорил, что нефть в Марийской республике есть, проблема в том, что найти ее равносильно тому, что попасть в яблочко.
 
- Но ведь, если мне не изменяет память, в 2001 году на Илетском месторождении нефть уже нашли. Вот и в вашем музее стоит графинчик с углеводородами "местного розлива". Почему же дело встало?
- Да, нефть поисковики тогда действительно получили, в связи с чем было много ожиданий. Кстати, анализ показал, что наша нефть по химическому составу схожа с кировской, хорошего качества, легкая, чистая, однозначно лучше, чем татарстанская. Планировались и дальнейшие исследования - были намечены еще две точки для бурения, но затем поисковые работы инвесторы свернули. Судя по всему, нашли не совсем то, на что рассчитывали. Не устроили предполагаемые объемы найденного месторождения, разрабатывать его на тот момент оказалось экономически нецелесообразно. Последняя скважина "Илеть-2" была пробурена в 2001 году, и с тех пор поисковые работы на территории республики уже не проводились.
 
- Вообще, насколько хорошо изучена Марий Эл с точки зрения поиска потенциала углеводородов?
- Можно выделить два основных этапа исследований, которые проводились в регионе. Поиски нефти на нашей территории начались еще в конце 40-х годов прошлого века после открытия Ромашкинского месторождения в Татарстане и продолжались до начала 70-х годов. Дело в том, что геологическая структура недр в наших регионах очень похожа. Сначала бурились так называемые "структурные" скважины - для определения нефтеперспективных участков, а затем уже и поисковые. Было пробурено 11 скважин. Прямого притока, то есть большой и легкой нефти, не получили, хотя ученые отмечали, что Шургинская скважина может быть очень перспективной на предмет нахождения нефтегазоносного слоя и там необходимо провести испытания. Но нефти в стране в то время было хоть залейся, поэтому интерес к нашей республике быстро иссяк. Следующий этап можно датировать второй половиной 90-х годов, когда пришли уже частные инвесторы.
 
- Кто занимался поиском нефти на марийской земле?
- У нас работали разные компании: из Санкт-Петербурга, Москвы, Казани. Привлекался самый широкий круг специалистов, в том числе из числа тех, кто бурил Кольскую сверхглубокую скважину.
 
- А с чем был связан первоначальный интерес геологов к марийскому краю?
- Дело в том, что восточная часть нашей республики (это, прежде всего, Мари-Турекский, Параньгинский, Моркинский, Сернурский районы) является перспективной с точки зрения поиска углеводородного сырья, поскольку входит в состав Волго-Уральской нефтегазоносной провинции. Все крупные нефтяные месторождения Башкирии и Удмуртии относятся именно к этому конгломерату.
 
- В чем тогда проблема?
- Проблема в малоизученности нашей республики. Если в Татарстане пробурили сотни и тысячи скважин, то у нас за все годы исследований - всего 16. Это капля в море, очень мало проведено полевых работ, в результате ту же скважину "Илеть-1" бурили, можно сказать, "вслепую", без предварительных изыскательских работ.
 
- Как я понимаю, поиск углеводородов дорогое удовольствие?
- Очень дорогое, просто пробурить одну нефтепоисковую скважину стоит несколько миллионов долларов! Проблема в том, что государство сейчас занимается только региональным геологическим изучением территорий, а направленное, предметное изучение недр и нефтепоисковые работы ведут частные компании, которые, естественно, сами определяют свои приоритеты.
 
- А на какой все-таки глубине находится "чаша" с марийской нефтью?
- Самый перспективный горизонт - это девонские отложения, глубина примерно 1600-1800 метров. Кстати, не так уж много, потому что в Сибири бурятся скважины по два-три километра, а Кольская ушла вниз за 12 км!
 
- Я слышал, что есть еще и такая проблема, как мудреное геологическое строение наших недр. Это так?
- Да, в Марий Эл очень сложная, неоднородная структура недр. Они напоминают мозаику, и это действительно создает серьезные дополнительные проблемы для поисковиков. Настоящая головоломка.
 
- И все-таки, по логике, раз в Татарстане нефть есть, в Кировской ее нашли, а Марий Эл лежит между ними, следовательно, это углеводородное "море" обязательно должно быть и в наших недрах?
- Видите ли, нефть - это не водоносный слой или, как вы выразились, "море", которое действительно разливается по всему горизонту. Нефть же распределена очень локально, она скапливается в природных так называемых "ловушках" - подземных резервуарах куполовидной формы. Снизу ее подпирает водоносный слой, сверху "держит" газовая подушка. По количеству и по составу - содержанию солей, серы - нефть в разных местах может быть разной.
 
- Может быть, и не стоит огорчаться, что не довелось нам, по крайней мере пока, стать Кувейтом, ведь у любого дела, как известно, есть обратная сторона - я имею в виду экологию. Может, нефть не такое уж и благо?
- В нефтеносных регионах требования к экологии еще более жесткие, хотя бы потому, что с точки зрения финансов они могут себе это позволить. Денег хватает и на обустройство земель, и на рекультивацию, вот в Татарстане стоит нефтяная вышка-качалка, а в 20 метрах колосится пшеничное поле. Современные технологии позволяют минимизировать риски загрязнения окружающей среды.
 
- Так что, Ареф Рустамович, будем ждать следующего акта - продолжения истории с марийской нефтью?
- Будем. Думаю, что пока просто взята пауза для анализа, осмысления. Углеводороды нужно искать, вот на западе Татарстана, хотя там пробурили несопоставимо большее количество скважин, нефть пока тоже не нашли, но работы там активно продолжаются. Надеюсь, что пройдет время, инвесторы вернутся и в наш регион. К тому же наука за эти годы ушла вперед, появились новые технологии, очень сильно развивается геохимия.
 
(Марий Эл).