Дом Риммы Никитиной в деревне Чендемерово Сернурского района Марий Эл легко найти по оригинальной, цвета российского триколора ограде. Но не успели мы с хозяйкой поговорить, как появились гости.
Оказалось, это глава администрации поселения Алина Милютина и председатель комитета матерей воинов Отечества Сернурского района Снежана Богданова пришли, чтобы поздравить Римму Степановну с наступающим праздником. Сын хозяйки дома Сергей - участник СВО, а Снежана Витальевна, оказывается, ее дочь.
На работу - с петухами
Сама Римма Степановна родом из соседней деревни Орехово. Родители работали в колхозе, привычная к крестьянскому труду девушка тоже выбрала сельскохозяйственную профессию – выучилась на агронома. Отработала положенный по распределению срок и вернулась в родные места. В хозяйстве, на тот момент это был колхоз «За коммунизм», впоследствии «Земледелец», специалисты были нужны.
Тут и суженый встретился - молодой агроном Виталий Никитин. Обосновываться молодые решили в Чендемерово. Колхоз выделил семье отдельный домик, тем более что уже и дети пошли.
Трудились, тогда не считаясь со временем, вспоминает ветеран, я, когда работала учетчицей, уходила из дома в четыре часа утра – нужно было собрать информацию и передать в райком сводку. Попробуй опоздай. Чем только не приходилось заниматься: во время уборки до ночи дежурили на зернотоке, колхоз выделял на семью по 10 рядков свеклы - нужно было за ними ухаживать плюс дома полный двор скотины.
Я даже на родительские собрания редко ходила, вспоминает моя собеседница, с одной стороны дети проблем учителям не доставляли, с другой, в колхозе не вдруг и отпросишься. С ребятишками садик выручал, правда, младшая Альбина походить туда не успела – закрыли.
Теперь должность - бабушка
Мама очень добрая, признаются дети, голос никогда не повышала, не то чтобы наказывать. Хотя жизнь, конечно, не гладкая дорожка, вот супруг Виталий Михайлович рано ушел из жизни – погиб в ДТП.
Ну а дети подрастали и, как водится, начали разлетаться. Первой выпорхнула из родительского гнездышка старшая Снежана, которая в один год стала студенткой и… женой. Теперь все уже взрослые, самостоятельные. А Римма Степановна - пенсионерка, занимается внуками, их пять. С одним я познакомился, четырехлетний Леха отбыл утренник в садике и гостил у бабушки с дядей Сережей, который для него большой авторитет, что совсем неудивительно.
Лепестки да колокольчики
Сергей по жизни строитель, в 2022 году, когда началась мобилизация, рассказывает он, была неформальная договоренность, что я пойду служить, а получивший повестку брат, у которого семья, дети, останется. Впрочем, через несколько дней и он ушел на СВО.
Что касается Сергея, то он попал в Луганскую область, сначала был заместителем командира взвода, когда от взвода мало что осталось, перевели в саперы. На передке Шрам (позывной Никитина) 1,7 года, только официально три ранения, контузии. Первый раз прилетело, когда по ним отработала вражеская БМП – отлежался за пять дней и снова в строй. Потом в госпиталь земляка отправил вражеский дрон, сбросивший боеприпас на саперов, устанавливающих «монки» – мины осколочные направленного поражения (МОН).
От мин на войне едва ли не самые большие потери, от взрыва, может быть, и не погибнешь, но инвалидность гарантирована, рассказывает сапер. В зоне боевых действий все ими усеяно, причем названия самые безобидные: «лепестки», «колокольчики». Последних так назвали за внешний вид – они немного похожи на колокольчики. Это кассетный суббоеприпас, бьет кумулятивной струей.
Жизнь продолжается
Третье и самое серьезное ранение Шрам получил в сожженной «бабой-ягой» лесополосе, когда заводил наших штурмовиков на позиции. Вместо растительности там толстый слой пепла, и одну мину Сергей проглядел. После взрыва перевязался и сам начал выходить к своим, ну а там подхватила эвакуационная группа. Покочевал по госпиталям, пока не оказался в Питере. Хирурги посмотрели – пошла гангрена, пришлось ногу ампутировать ниже колена. Если бы операцию сделали раньше, ногу, думаю, удалось бы сохранить, уверен боец.
Лечился, реабилитация, сейчас дома. В декабре ездил в госпиталь – подобрали ему американский протез. Ну а первое время пользовался инвалидным креслом, костылями. Сейчас осваивает «американца», говорит, что ходить с ним можно без проблем, хотя хромота, конечно, заметна. Но боец не унывает и, более того, собирается вернуться в армию. Недавно ему присвоили звание старшего прапорщика.
В бой я, скорее всего, уже не пойду, рассуждает Шрам, буду инструктором, кто-то должен готовить пополнение. А у саперов на СВО работы море, даже если война закончится, придется очищать от мин огромную территорию. Но обосноваться Сергей хочет в родной деревне, купил участок, собирается строиться.
Люди, которым не все равно
Ну а Снежана тем временем давно уже уехала по местным деревням с тюльпанами для солдатских мам и жен. Только в Чендемеровском поселении 46 человек(!) принимали и принимают участие в СВО.
Кстати, как призналась Снежана Витальевна, активно волонтерской деятельностью она занялась после мобилизации брата. Нужно было оберегать маму, которая места себе не находила, переживая за сына, тем более что она перенесла инсульт. Плюс поддерживать связь с земляками, собирать гуманитарную помощь - точкой притяжения стал ее магазинчик. После возвращения Сергея ничего принципиально не изменилось, ведь там, за «ленточкой», находятся несколько родственников Никитиных.
В общем, вот такая семья живет в деревне Чендемерово, люди, которым не все равно.
А 102-х летнюю жительницу Марий Эл наградили медалью №1.
Фото Дмитрия Шахтарина и Снежаны Богдановой.
