Имя Татьяны Никитичны Сидоркиной заслуженно гремело в Новоторъяльском районе еще в советские годы: передовая доярка, телятница, отмечена многими наградами и даже медалью «За преобразование Нечерноземья». Но для нее до сих пор самой высокой наградой и гордостью является орден «Материнской славы» - за семь сыновей, для которых она, мама, по-прежнему самый близкий человек.
Безотцовщина
Когда она радуется, особенно, глядя на сыновей, глаза у нее становятся необыкновенно молодыми, пронзительными, и сразу возникает сомнение, неужели Татьяне Никитичне, действительно, 81 год?! И будто в подтверждение возраста она привычно вспоминает свое нелегкое детство, родных и близких.
О тяжелой судьбе поколения детей войны сегодня говорят намного чаще, чем раньше. Неудивительно, именно они сейчас являются основными свидетелями того трагичного времени. Даже те, кто в войну был настолько мал, что не мог работать наравне с остальными мальчишками и девчонками, позже ставшими такими же тружениками тыла, как и их матери. Но война и у них отняла детство и обрекла на сиротскую долю. Они очень быстро повзрослели, потому что в послевоенные годы пришел их черед кормить и восстанавливать страну.
- Мы с шести лет уже пололи, нам за это по две картошки давали и кусок хлеба. Тогда всех выгоняли в поле. Мы и жито собирали, колоски, - вспоминает Татьяна Никитична. – Еще муку за работу давали. На лугах, когда косили, суп варили для всех и хлеба давали.
Вот этот хлебушек да колотый сахар, который дедушка покупал на базаре большими головками, - вся детская радость. Вместо кукол - деревянные дощечки или щепочки, которые деревенские девчушки наряжали в тряпочки.
Она многое помнит из той поры: и как с малых лет помогала маме доить коров на ферме, и как вечерами из колхозного картофеля готовили крахмал и сдавали его государству, и как ухаживали за общественными лошадьми, определенными на постой по домам колхозников.
Работа, работа, работа…Часто даже по ночам некогда было отдыхать.
- Керосина и дров не было. Ой-ё-ёй, как холодно было! Так мы ночью ходили в лес. Бывало, на лесника попадем, так он и штрафу даст, и топор с пилой заберет, - вздыхает Татьяна Никитична, поеживаясь от тех страшных воспоминаний, как прежде от холода, – У нас-то и корова, и овечки были – так вроде и ничего жили. А вообще очень голодно было: люди часто ходили из дома в дом - милостыню просили. По ночам по деревням волки бегали.
«Итак, она звалась Татьяной»
Так и жили в вечных хлопотах и заботах о дне насущном Танюшка с мамой в просторном доме некогда большого семейства Новиковых, что в деревне Тушнур. Всех его мужчин война забрала, только старенький дедушка пережил ее, проклятую, и всех своих четырех сыновей, один из которых и был отцом Татьяны Никитичны. Ей так и не довелось его узнать, когда он ушел на фронт, девчушке было всего два года.
- Когда отец погиб, нам похоронка пришла. Матери дали четыре рубля: по два – ей и мне, - с горечью говорит дочь, намного пережившая своего отца. Ей до сих пор обидно, что его жизнь, как и ее сиротскую долю государство оценило в несколько рублей. Безотцовщина!
И таких ребятишек, как она, были целые деревни. А, впрочем, жизнь в них продолжалась!
- У нас тогда в деревне 18 гармонистов было. Тогда ведь из деревню в деревню все с гармошкой ходили, - рассказывает Татьяна Никитична. – Да, мы и работали, и песни пели.
Вот на одном таком празднике ее и приглядел молодец из соседней деревни Немда Обалыш. Потом Аркадий признался, как увидел Татьяну, так у него в груди и ёкнуло.
- Так я красивая была, - смеется Татьяна Никитична, которой тоже приглянулся новый знакомый. – Да только совсем молоденькая!
В ту встречу ей от силы лет 14 было – совсем девчонка! А поди ж ты, не забыл ее Аркадий. Три года ждал. За это время они изредка сталкивались на базаре в Торъяле, но парню было достаточно и такого «шапошного знакомства». Правда, прежде чем посвататься, его мама и сестра подробно разузнали о будущей невестке и ее семье. Работящая 17-летняя Таня им пришлась по душе, и вскоре она вошла в дом Сидоркиных молодой женой, а через девять месяцев, как раз 8 марта 1958 года, родила первенца – Колю.
К маме – на ферму
И полетели годы семейной жизни один за другим. Молодой муж неделями на работе в лесу, а его жена трудилась на ферме, дома спала на одних полатях с мамой, так она сразу стала называть свекровь.
- Так теплее было. Дом большой, поэтому в нем четыре окна были огорожены, там медпункт был. А у нас – одно окно, с печкой, - объясняет Татьяна Никитична.
«Разве ж это жизнь!?» - наверняка удивится нынешнее поколение молодых людей. Да, сегодня принято как можно раньше отделяться от родителей: дети быстрее становятся самостоятельными, а стареющие родители спокойно живут своей размеренной жизнью. Но, согласитесь, эта обоюдная свобода нередко заводит слишком далеко, иной раз в прямом смысле, отчего рвутся семейные связи, и утрачивается единство рода. Об этом потом многие вздыхают, да бывает слишком поздно.
А сыновьям Татьяны Никитичны и Аркадия Степановича, я уверена, безмерно повезло. Судьба им приготовила необыкновенный подарок – расти в большой семье, обласканными обеими бабушками (позже Татьяна мать забрала к себе), которые одинаково любили и детей, и внуков. Их любви и заботы хватало всем! И в первую очередь – появлявшимся один за другим мальчишкам.
- Я помню, нас в детстве воспитывали баба Даша и баба Маша. Мама придет с фермы, немного отдохнет – и опять на работу, - рассказывает Николай Аркадьевич. - А мы, пацаны, за ней – на ферму. Помогали. Там всему у мамы и научились: коров доить, за скотиной ухаживать. Работать!
С сушками крест-накрест
Во время нашей встречи Татьяна Никитична слушала сына со сдержанной улыбкой. Сама выросшая в постоянных трудах, она другой жизни до сих пор не представляет. Пожалуй, в этом и есть секрет ее воспитания семи сыновей: она всегда и во всем была и есть для них пример. Мальчишки всегда гордились успехами мамы, каждой ее наградой, потому что знали, какой это нелегкий труд.
- Какой хулиганить! У нас не было с ними проблем. Они у меня на ферме росли, - смеется Татьяна Никитична.
- Мы и летом работали на полях и лугах, на лошади навоз, силос возили. По 35-40 рублей в месяц получали, - продолжает Николай Аркадьевич, - Нам хватало и для школы, и для всего остального. Мы не боялись работы.
В том числе и женской, как принято сейчас говорить. Хотя Сидоркины-младшие никогда не делили труд. Запросто могли и обед сварить, и зимой белье, которое мать ночью настирает, в речке прополоскать.
- Мы не знали слова «не хочу». Сказано: надо, значит, вперед! – подхватывает самый младший из братьев Евгений Аркадьевич. – Мы все дружно работали.
И до сих пор помнят они, все, что мама делала – для семьи, для них, сыновей.
- Один пример могу только привести. Раньше наши женщины ездили на базар в Йошкар-Олу в открытых старых машинах. Накануне мы с братьями до вечера огурцы собирали на огороде, мыли, в мешки складывали, а утром в автопарк везли. С ними мама уезжала, а мы ее ждали. Вечером она от Торъяла пешком шла, как матрос Железняк, с сушками-калачами крест-накрест, - с восхищением рассказывает Николай Аркадьевич. - И никогда не прятала, как некоторые, в сундук. Приедет, вывалит все – ешьте. Вот радости нам было!
Вот это порода!
Сегодня братья по-доброму посмеиваются над нынешними мамиными хлопотами. Знают, она ни за что не отстанет от жизни, если чего захочет, обязательно добьется.
- Это Новиковская порода! И хотя у нас давно свои семьи, работа, но мать все-таки одна. И если она сказала, что ей нужна новая баня, значит, строим, - продолжает уже Сергей Аркадьевич, которого особенно радует, когда мать похвалит его: мол, в отца пошел. – Он всегда все аккуратно делал – на совесть, до миллиметра доводил. И я стараюсь всегда так сделать, чтобы матери приятно было.
Пожалуй, самое дорогое для Татьяны Никитичны, что многие из ее сыновей по-прежнему живут поблизости, некоторые совсем по соседству. И дня не проходит, чтобы кто-то не заглянул в ее новый дом да еще с полными пакетами. О каждом из них она может долго рассказывать, потому что выросли они людьми образованными, уважаемыми, как и мать, отмечены многими наградами. И сельсоветы возглавляли, и колхозы, и школы, работали учителями, бригадирами. Спортом до сих пор занимаются, меценатствуют в своем районе.
Гордится Татьяна Никитична и своими снохами. Видимо, не зря говорят, что сыновья выбирают в жены девушек, похожих на мать. Бабушка Таня в курсе всех дел и внуков-правнуков. Они тоже ее не забывают.
Что же, впору позавидовать счастью матери, у которой в новом ухоженном доме, благодаря заботе сыновей, и газ, и вода, и отопление. И стол ломится от разносолов, кстати, она сама еще и с хозяйством со своим и со скотиной управляется, и за грибами-ягодами в лес бегает. А уж оладушки печет – пальчики оближешь!
И от ее шуток-прибауток любому гостю весело так, что не каждый и заметит грусть-печаль в глазах матери, пережившей страшную трагедию - потерю сына. С годами боль не притупилась. И по-прежнему безутешно горюет ее материнское сердце.
Подвиг сына – подвиг матери
- Вот Юра в пятом классе, вот – с женой, вот – в милиции, - не спеша показывает Татьяна Никитична фотографии четвертого из сыновей, который буквально неделю не дожил до своего 50-летия. – Очень жалко его! Я тогда ночи не спала. Все ревела, ревела... Постарела сразу
Уход из жизни в 2014 году капитана юстиции, следователя следственного отдела Юрия Сидоркина потряс многих не только в Новоторъяльском районе. Трудно было смириться с потерей боевого товарища и «афганцам» Марий Эл. Через тридцать лет догнала его та необъявленная война, на которой он получил не только медаль «За отвагу», но и контузию. Подробности того тяжелого боя, когда он спас офицера, хорошо знают его братья. Матери же достаточно, что тогда ее сын - сержант, командир танка - не посрамил чести рода и памяти погибших дедов.
Но об этом семья узнала много позже, когда Юра сам написал им из госпиталя. До этого – несколько месяцев изматывающей неизвестности.
- От Юры три месяца писем не было. Оооой... Мы были в военкомате в Торъяле, нам говорили, что он в командировке. Потом Юра сам сказал, что их тогда двое только осталось в танке-то. Остальные все погибли, - вздыхая, рассказывает Татьяна Никитична.
Все время службы сына она не могла смотреть телерепортажи из Афганистана: для нее каждый боец – как ее Юра, о котором горюет где-то такая же, как она, безутешная мать. Кажется, еще вчера он бегал в коротких штанишках и она всегда могла прийти ему на помощь, а сегодня ее мальчик воюет, и смерть ходит за ним по пятам. А мать ничего не может сделать – только молиться.
– И я хлеб пекла, творог делала и на поле ходила - богу молилась по марийскому обряду, - вспоминает Татьяна Никитична. - И в православную церковь ходила, свечку ставила. Там мне сказали, что вернется сын.
Какими глубокими зарубками остались на сердце матери эти полтора года службы сына в «горячей точке», знают лишь семьи, где, как Сидоркины, переживали за своих родных и любимых, воевавших в мирное время.
* * *
Татьяна Никитична по-прежнему радуется каждому дню и всем добрым людям, которые попадаются на жизненном пути - собственном или ее родных. И как мудрая мама всегда желает только счастья:
- Живите хорошо! Как? Работайте!
Тепло сердец и прелесть жизни ощущают самодеятельные артисты на колясках из инклюзивного ансамбля танца Марий Эл «Дебют».
