Какой долг обязан исполнить каждый внук? Почему важно знать своих предков? Как составить родословную? Об этом и не только мы поговорили со Светланой Жучковой, не понаслышке знающей о тернистом пути исследователя.
Документы – ценные свидетели прошлого, уверена йошкаролинка Светлана Жучкова. Любовь к истории привела ее учиться на историко-филологический факультет МарГУ, потом на работу в Государственный архив и Национальный музей им. Т.Евсеева, а сейчас она педагог детского клуба «Горизонт» и учит малышей не забывать свои корни. Вот уже несколько лет моя собеседница занимается родословными, помогая людям узнать о предках, живших века назад.
‒ С чего началось твое увлечение составлением родословных?
‒ Когда я устраивалась на работу в госархив, то сначала попала в стол справок – специальный отдел, занимающийся запросами граждан. Специалист стола справок обязательно должен уметь составлять родословные, поэтому это была моя первая задача на новой работе. Когда я открыла метрическую книгу, то поняла, что ничего не понимаю, это был рукописный текст XIX века (смеется – прим.авт.) Когда начальник отдела, показывая специфику работы, начала листать страницу за страницей, я поразилась, что она успевает за секунды просмотреть содержание листа. В итоге, когда я составила свою первую родословную, выяснилось, что мужчина, на которого мы искали информацию, до революции был трижды в браке. Когда эта информация, заверенная подписью директора и печатью архива, попала к заказчице, она звонила и долго возмущалась, говоря: «В моей семье такого быть не может». Уже когда я перешла на работу в музей, стала публиковать любопытные находки-факты в соцсетях и заниматься родословными специально для заинтересованных.
‒ Насколько жители интересуются своими родословными?
‒ Если мы говорим про детей начальной и средней школы, то зачастую родословное древо – это домашнее задание на уроке истории или ИКН, соответственно, в этот процесс вовлечены и родители. Для людей зрелого возраста знание дат рождения и смерти – часть поминальной культуры: обновить памятники на кладбище или помолиться о предках в дни поминовения. Среди молодежи в последнее время набирают популярность духовные практики, одна из них – родология или ансестология, когда изучаются так называемые «родовые сценарии», которые позволяют лучше понять себя. Я придерживаюсь в работе всё-таки научных методов и считаю, что дети сепарируются от родителей, создают свою семью, и каждый в ответе за то, какой она будет. Проще говоря, каждый творец своей судьбы.
Чем больше мы знаем вводных данных, тем больше вероятность, что мы найдем и расширим информацию по архивным документам. Многие посетители сетовали: «Вот, мне бабушка рассказывала, когда я был маленьким, как жаль, что я не записывал». Поэтому, когда я прошу детей опросить бабушек и дедушек, поясняю: «Сейчас вам может быть неинтересно, но, пожалуйста, выполните свой долг, запишите то, что вам расскажут близкие, и сохраните. Когда вы станете взрослыми, эти записи могут пригодиться».
В рабочей программе «История и культура народов Марий Эл» заложено изучение семьи и родословных связей. В городе и республике регулярно проводятся тематические конкурсы исследовательских работ. Но во многих семьях дети знают родственников лишь до уровня бабушек и дедушек, хотя есть расхожее выражение, что нужно помнить предков до седьмого колена. При этом сейчас есть большое подспорье – онлайн базы данных, оцифрованные краеведческие книжные издания, и составление родословной сейчас и 10 лет назад – это небо и земля.
‒ То есть, первый шаг по изучению родословной – обратиться к интернету?
‒ Первоначально необходимо обратиться к семейному архиву, изучить документы, фото. Второй шаг – опрос родственников и составление первого родословного древа для определения пробелов и шагов, куда двигаться дальше. Подобные интервью сближают поколения. У бабушек и дедушек, к которым обратились внуки, возникает чувство ностальгии, и в это время они могут поведать много интересного. Затем прорабатываем книги и онлайн-базы, а позже – посещаем читальный зал государственного архива или отправляем запрос.
Время поисков зависит от цели. Кто-то ищет информацию «на боковые веточки» древа, и тогда узнает судьбы семей дальних родственников. А прямое построение древа на уровне пятого колена при наличии свободного времени можно оформить буквально за неделю. Многие на этом этапе впадают в азарт и продолжают поиски, интерес приводит к нескольким тысяч персон в древе, и генеалогия становится увлечением всей жизни.
‒ Насколько сложно искать родословную случайного человека?
‒ Есть определенный алгоритм поиска, в интернете есть специализированные сайты, группы в социальных сетях и онлайн-сервисы. Существуют курсы, фирмы, готовые работать на заказ. У генеалогии, как любой науки, есть свои методы. Зная место и дату рождения, достоверные фамилию, имя, отчество, стоит лишь найти «крючок», который и поможет в поисках - если документы сохранились. Если нет - сложнее, работа идет с косвенными источниками.
‒ Приходится обращаться в архивы других регионов?
‒ Зависит от жизненного пути человека. Условно, большая часть населения в Марийском крае была крестьянами, «привязанными» к своей земле. Но если это приезжие, то найти сведения помогают документы из архивов других городов и регионов. Сложные случаи – эвакуация, переезд или бегство, даты которых неизвестны, отсутствие необходимых документов для поиска – просто не сохранились, например, сгорел архив. Бывает, что поиск заходит в тупик, но с помощью форумов и сообществ единомышленников, занятых изучением родословных, совершенно случайно через несколько лет можно получить нужную информацию.
‒ До какого колена удалось изучить собственную родословную?
‒ По большинству линий до седьмого колена. Недавно мне пришли новые данные: мы с другими любителями-генеалогами выяснили, что у нас в тринадцатом колене имеется общий предок – Захар Михеев из деревни Матушканы Вятской губернии, чьи сыновья переселились на северо-восток современной Республики Марий Эл. Вышеупомянутый Захар стал десятитысячной персоной в родословном древе для моего хорошего знакомого, а теперь уже и очень дальнего родственника.
‒ Приходилось уже встречаться с «новыми» дальними родственниками?
‒ Пока нет. Я знаю большинство своих родственников с детства, потому что практически все живут в Марий Эл. Но есть пример заказчика из Подмосковья, который составил семейное древо по всем веточкам и узнал, что потомки его прадеда живут в Звениговском районе в соседних деревнях, причем они друг друга знали, но никогда не видели. Во время отпуска он собрал их под одной крышей и всех перезнакомил.
Нужно быть готовым к любому исходу после поиска. Бывает, что дети от первого брака уезжают и потом не желают общаться с детьми от второго брака. Всем хотелось бы, чтобы предки оказались дворянами, мещанами, другими интересными людьми, даже я, как обладатель девичьей фамилии Крылова, может быть, хотела бы, чтобы Иван Андреевич был моим предком. Но нет.
‒ Как часто приходится слышать «Ты тратишь время впустую»?
‒ Большинство людей спрашивают: «Зачем тебе это надо?». Это мнение зарождалось в советские годы. Не потому, что хотели всё забыть, а потому, что репрессии и преследования повлияли на отречение от прошлого в целях безопасности. Стало не принято знать свои корни. В моей семье много родственников, но единственным человеком, собиравшим информацию, оказался троюродный дядя. Я узнала об этом, когда увидела его в читальном зале архива. Именно он поделился со мной фотографией бабушки, которая умерла задолго до моего рождения, и которую я никогда не видела.
‒ Когда родственника можно считать близким, а когда – дальним?
‒ Мне кажется, как раньше считала церковь. Знание предков до революции – это залог брака с хорошей наследственностью для детей. Были запрещены браки между родственниками до четвертой степени родства. Кроме того, это определяют и сами родственники. В детстве со мной и двоюродным братом в деревне часто играла соседка Агния, и только сейчас после поисков я узнала, что она была дальней по крови, но близкой по общению родственницей моего дедушки.
Есть свидетельства, что если мужчина женился на девушке с одинаковой фамилией, родившейся в его населенном пункте, то на уровне четвертого или пятого колена в схеме их «веточки» семейного древа сходятся вместе. Это явление называется редукцией – третий закон генеалогии. Поэтому в одной деревне все жители с одинаковыми фамилиями могут быть родственниками. Наверное, это сближает (улыбается - прим.авт.).
‒ Как вызывать у ребенка интерес к изучению семейного древа?
‒ С подростками родословные мы изучаем опосредованно, чтобы они понимали: кто я, как на меня влияют предки через речь (диалект), внешность, культурный фон. Потом изучаем среду, в которой живем: как появился микрорайон, в честь кого названа улица, как эпоха может повлиять на внешний вид жилища. Затем рассматриваем этническое и культурное разнообразие республики, много говорим о единстве народов, их исторической судьбе. Сейчас школьники не ограничены в источниках информации, и хочется, чтобы они подвергали их внутренней критике. Для этого нужно знать историю, если не в подробностях, то хотя бы в важных вехах.
Кстати, идеально, если дети впервые задумаются об истории семьи не в школе, в ходе программы, а от своих родителей. Общение в семейном кругу сближает, и этого не хватает в воспитании. Совместная работа родителей и школы воспитывает в ребенке уверенного и любознательного человека.
‒ Как ты справляешься с «перегрузом» информации в голове?
‒ Наверное, у меня большая оперативная память (смеется - прим. авт.). Всего лишь век прошел с ликвидации неграмотности, а информационный поток возрос в разы. Поэтому важные вещи я записываю, зная, что кратковременная память может «потерять» информацию. Можно час времени в выходной потратить на гаджеты и смешные ролики, а можно сходить погулять с ребенком или прокатиться с горки на «ватрушке». Поэтому дома после работы, по возможности, стараюсь смартфоном не пользоваться. Возможно, лет через -цать стану цифровым диссидентом (смеется – прим.авт.).
