Была матушкой-кормилицей, а станет мачехой?

Все же правобережная, горная, часть республики   - действительно уникальное место. Невозможно не влюбиться в ее широкие просторы, от которых захватывает дух, как и от звенящего воздуха, настоянного на травах и лесах. И люди здесь уникальные - умеют работать и отдыхать.
- Раньше было, как в раю. Мы же жили на берегу Волги, на горе. Выйдешь, оглянешься - вон там луга, озера. А озера все зарыбленные. И караси, и карпы, и щуки водились. Тогда мужики не так жадничали, ловили только на уху, - вспоминает с улыбкой пенсионер из деревни Шунангер Кузнецовского сельского поселения Николай Юринов. Познакомились мы с ним на Козьмодемьянском автовокзале. В районный центр он приезжал... за обыкновенной магазинной рыбой. "Своей хорошей у нас теперь нет", - пояснил он. И охотно рассказал, пока мы ехали в Юлъялы, о прошлом и нынешнем житье-бытье.
- До первого подъема вода в Волге была чистой - зачерпнешь кружкой и пьешь - одно наслаждение, - Николай Ефимович даже зажмурился от удовольствия. - А покосы какие были! У каждой деревни свои луга. Во время сенокоса - красотища. Это праздник вообще был. В марийской одежде выходили. Косили все.
Народ не подготовили к первому подъему. В октябре вода стала прибывать. У нас колхозные стога были на лугах, и все ушли под воду. Ну и что тут сделаешь? С тех пор так и живем. Люди ко всему привыкают. Лугов не стало, и скот сейчас только единицы могут держать, а раньше в каждой деревне по два-три стада было.
Николай Ефимович еще долго про нынешние публичные слушания рассказывал, о том, что народ уже ни во что не верит и ничего хорошего не ждет от нового подъема.
- Я понимаю, что это государственное дело, раз правительство поручает, - сказал он в конце. - Но нельзя вмешиваться в данное Богом.


На крутых берегах Сундырки

А в Бога советская власть, как известно, не верила. И в память о себе потомкам мечтала оставить повернутые вспять реки, большие города - все делалось с размахом и пафосом. Но все это кажется таким незначительным с высокого обрывистого берега реки Сундырки возле Юлъял. Отсюда Николай Ефимович Юринов показал нам последствия печальной истории прошлого подъема и возможного - будущего. Там, где когда-то были луга и чистейшие озера, плещется Волга. Сегодня от них деревенским жителям остался небольшой клочок земли в пойме устья речушки. Не дай Бог, если и его затопит. Уже сейчас у кого-то дома из подполья не уходят грунтовые воды, появляется плесень.
Волнует жителей, что в первую очередь пострадает старинный сельский погост, где покоятся предки жителей четырех близлежащих деревень. Уже сейчас земля здесь сползает с обрыва, и овраг все ближе подбирается к могилам. А ведь кладбище действующее. Проектом предусмотрен его перенос, но местные жители, не желающие беспокоить могилы, требуют укрепления берега.


Весенний подъем - уже репетиция?

Помимо этого погоста, у главы Кузнецовской сельской администрации Вадима Малинова болит голова и о другом:
- У нас еще есть несколько оврагов между населенными пунктами, которые при подъеме воды затопит, и деревни окажутся разделенными. Например, между Шунангером и Заовражными Юлъялами. Чтобы попасть из одной в другую, людям придется обходить минимум 12 километров. Поэтому мы считаем, что нужен хороший мост, с твердым покрытием. Но пока проектировщики нам ничего не обещают.
Конечно, все волнуются. Подходят, спрашивают. Но в то, что будет сделано хотя бы что-то для людей, не верят. После первого подъема обещали много: дамбы, дома ветхие бесплатно перевезти, газ. Обещали в Юлъялах садик, Дом культуры даже. Но до сих пор ничего нет. В прошлом году жители Заовражных Юлъял сами на свои деньги газ провели.
Тогда другая власть была. Народ у нас простой: раз вышестоящий чиновник пообещал, все набирались терпения и ждали. Сейчас люди другие, более образованные и горьким опытом наученные.
Многие уже заметили, что в этом году весной воду на ГЭС не спускали. Получилось, что она поднялась на 70 сантиметров, и вода уже везде в погребах стоит, плесень появляется. В Шунангере в семи метрах от одного из домов оползень произошел. А там обрыв 25 метров. И в других деревнях такое же случается.


По улице потечет река

Эти же проблемы волнуют и жителей сел и деревень, расположенных с другой стороны от районного центра, - Козьмодемьянска. У многих из них тоже живо в памяти пережитое в начале 1980-х.
Нынешний глава администрации Троицко-Посадского сельского поселения Валерий Батыгин родом с противоположной стороны Волги, из теперь уже исчезнувшего села, от которого осталось только название пристани, - Коротни. А еще церковь, маковка которой виднеется из-за дамбы. Когда-то ее от разрушения спас дед Валерия Петровича - бывший церковный староста. Когда в 1938 году пришли ее ломать, он выбросил ключи за ограду со словами: "Что это за власть, которая церкви ломает?!" За это и поплатился жизнью. Церковь отстоял, а через сорок с лишним лет его дети и внуки лишились родительского дома.
- Мы с братом в армии служили, когда Коротни под воду ушли. Матери нашей вместо трехкомнатной дали однокомнатную квартиру, - рассказывает он. - А наш-то дом был высокий - с двумя этажами, огородом в 25 соток.
А от затопленных в первый подъем улиц сел Покровское и Троицкий Посад, кроме воспоминаний, ничего не осталось. Там сейчас плещется Волга. И, возможно, скоро ее вода пойдет еще дальше.
- Троицкий Посад находится в зоне двух рек - Большой и Малой Юнги, которые впадают в Волгу. Здесь широкое место. В случае подъема воды вся акватория будет затоплена. Волжский берег у нас крутой, ничем не защищенный. Естественно, будут оползни. Старые очистные сооружения скорее всего окажутся ниже воды.
Покровское расположено в низменной пойме, которая сейчас похожа на заливные луга. Там у нас устроена импровизированная переправа, понтонная. И все это тоже может уйти под воду. А само Покровское разделится на две части. Как люди будут добираться?  Непонятно.
В деревне Мумариха есть двухэтажные многоквартирные дома, которые могут попасть в зону обрушения берега.
Все это очень серьезно. У нас уже и так половина населения переехала. Инфраструктура нарушена.


Дела давно минувших дней

Начальник отдела сельского хозяйства районной администрации Алексей Васюков - представитель молодого поколения. Как сам признается, знает только такую - уже после подъема - большую Волгу. Но ему, как специалисту, нетрудно оценить все, что случилось тогда, когда он только появился на свет, и, возможно, произойдет сегодня.
- Родом я из деревни Лапкино Красногорского сельского поселения. Родители рассказывали, что прежде хорошо было работать, - рассказывает он. - Не было такой большой влажности, как сейчас. Зерновые убирали всю ночь. А  сейчас невозможно - влажность очень резко повышается. Поэтому овощи у нас так хорошо растут. Прежде на заливных лугах и кормовые, и зерновые выращивали. Там очень плодородные земли были. И пастбища. Сейчас все под водой. Помню, взрослые говорили, что с поднятием воды резко уменьшилось поголовье крупного рогатого скота. Что изменится сейчас? Трудно сказать наверняка, а предположить сложно - природа непредсказуема.
В кабинетах отдела до сих пор висит сельскохозяйственная карта района, где пунктиром обозначена территория, попадающая под затопление - первое и второе. Она называется "Схема перспективного использования земель и организации территории Горномарийского района Марийской АССР (первоочередные мероприятия на период до 1990 г.)" и утверждена еще в 1982-м.
Вряд ли ее разработчики предполагали, что карта не устареет и через тридцать лет. И специалисты смогут оценить не столько прошлый, сколько будущий ущерб, который ждет район.
Глядя на пунктирные линии, обозначающие новые границы Чебоксарского водохранилища, трудно поверить, что когда-нибудь они станут явью. Даже на схеме оно выглядит невероятно большим, злобным монстром, который поглотит села и деревни, леса и луга. Здесь живут наши родные и близкие, друзья и знакомые. Они работают, обихаживают свои дома, растят детей, провожают в последний путь родных. Как можно лишить их всего этого? Кто ответит за то, что будет разрушена веками складывавшаяся гармония природы и человека?


Как заставить отказаться от проекта?

Вряд ли кто-то сегодня сможет или хотя бы захочет ответить на эти вопросы. В районной администрации сейчас думают о более реальных, связанных с возможными последствиями подъема воды до 68-метровой отметки.

Глава администрации Горномарийского муниципального района Леонид Кубеков:
- Мы и старую Волгу помним, и эту уже 30 лет знаем - ничего хорошего нет и ждать не приходится. Район потеряет 14 тысяч гектаров земли дополнительно к 17 тысячам, затопленным в первый подъем. Из всей новой площади водохранилища наши затопленные земли составят примерно одну шестую часть!
Если будет подъем, Волга на территории нашего района разольется в ширину на 15-20 километров. Осенью у нас жестокие северные ветра, а берега не укреплены. Вот где будет волнам разгуляться. Значит, основная наша проблема - берегообработка.
Другая - нарушение существующей транспортной системы между населенными пунктами. Волжская вода зайдет вверх по течению многих рек и образует заливы. Они нарушат существующее сообщение между населенными пунктами, некоторые из них вообще окажутся отрезанными от "большой земли". Представляете, чтобы добраться, например, из Покровского в Троицкий Посад, между которыми сейчас понтонный мост, людям придется добираться окружным путем 60 километров! Нужны хорошие мосты.
Но представленные нам проекты эти проблемы практически не учитывают. Даже берегопереработку планируют только на десять  лет. Что это значит? А вот сколько размоет за десятилетие, столько и насчитают средств. Как так можно! Мы после первого подъема живем уже 30 лет, и до сих пор у нас берега "плывут".
Да что говорить, если из прежних обязательств выполнена малая толика. В программе 1992 года, подписанной еще Гайдаром, обещали дороги, развитую инфраструктуру. Но ни того, ни другого до сих пор нет. Тогда в Озерки людей переселили в новые многоквартирные дома. А рабочие места не создали, не построили ни очистные сооружения, ни детские сады, ни Дом культуры. Как людям, привыкшим жить своим подворьем, существовать?
На все наши доводы нынешние проектировщики отвечают, мол, они решают проблемы только самой ГЭС, а другими должны заниматься соответствующие министерства и ведомства.
А у нас столько проблем! Хотя кое-что они включают, но это скорее всего для отвода глаз, остальное - не менее важное - игнорируют.
Мы понимаем, что у "Русгидро" свои "интересы". Скорее всего там стремятся за счет нас удешевить проект, поэтому и рассчитывают его только на десять лет, а не на 25 как положено. Или непонятно почему вдруг преуменьшают возможные последствия. Например, село Красное Селище окажется буквально в нескольких метрах от водохранилища. Сначала подсчитали, что переселять нужно будет жителей 25 домов, потом - 19, а сейчас вообще только четырех. А для остальных это же будет кошмар! Их же волнами захлестнет при хороших ветрах или при весеннем подъеме воды всех унесет.
В общем, берега размоет, деревни тоже, но через десять лет это уже никого, кроме нас, интересовать не будет.
Но мы не отступаем. Пишем письма во все инстанции, требуем, чтобы нам все подсчитали, все решили.
Задачу руководства района мы видим в том, чтобы сейчас, когда идут общественные слушания, не забыть ни одну проблему, которая появится при подъеме уровня. Мы должны настоять, чтобы обо всех наших проблемах услышали и приняли их во внимание. Официально фиксируем все свои просьбы и заявления, на которые заказчики не имеют права не отреагировать. Надеюсь, таким образом проект станет непомерно дорогим и веским аргументом, чтобы отказаться от него.