Мне хотелось бы остановиться на том, как мы, люди, жители планеты Земля, приближаем реальный конец света, подленько успокаивая себя тем, что, мол, на наш век хватит.
Не буду касаться проблем глобального потепления и прочих, остановлюсь лишь на частных примерах, имевших место в нашей маленькой республике - крохотной  частичке мирового сообщества. Это будут впечатления рыболова и гражданина, на глазах которого умирает природа. И пусть это происходит в провинции, тьмутаракани, но Россия и состоит из множества подобных незатейливых местечек. Мегаполисы живут по своим законам, словно чужие государства. Их мало заботит, чем дышит окраинная Россия, где уровень жизни не может даже приблизительно сравниться со столицами.
В начале этого ледового сезона мы с товарищем решили проверить крепость льда и, если получится, наловить живца для щучьей рыбалки на жерлицы. Поехали на пруд в деревне Шаплак километрах в пятнадцати-восемнадцати от города.
На этом пруду не так давно я в перволедье ловил неплохих окуней и небольших щучек. Причем брали эти светло-серые щучки азартно и довольно часто. Также и окуньки радовали бойким клевом, греющим душу истосковавшегося по льду рыболова. Летом здесь щуки уверенно брали на спиннинг. Неплохо ловился окунь на малька, а осенью - на блесну в отвес. Попадался и крупный линь, а в августе клев его был довольно активным. Словом, мелкий деревенский этот пруд был рыбным и тихим. Местные жители ставили здесь сети, но ячея их была крупной и поэтому выбиралась тоже только крупная рыба, уступая место нарождающемуся молодняку. Если этого не делать, то рыба будет мельчать с каждым годом от перенаселения и отсутствия кормовой базы. Да, и это браконьерство, но язык как-то не поворачивается назвать браконьером местного старика, живущего с рождения на этих берегах и взявшего от пруда только на жареху. Лишнего ему не надо.
Пробили с Сашей по лунке и сели в нетерпеливом ожидании, тряся кивками.
- Мужики, а вы чего там удочками полощете? Рыбу, что ли, ловить собрались?
Оглядываемся, а на берегу стоит удивленный мужичок-лесовичок с лопатой в руках.
- А чего еще на льду делать? Окуньков решили подергать, а потом, глядишь, жерлицы поставим, - отвечаем также удивленно.
- Э-э, ребята, опоздали вы. Нет здесь сейчас рыбы. Накануне целая бригада приезжала из Оршанки. И живец у них был заготовлен, и жерлиц немало, а на всех поймали одного только шнурка. Вы когда были здесь в последний раз?
- Я был года три назад. Хорошо тогда поймал, хоть и не было крупных щук. Да окуньков тогда надергал килограмма два, - отвечаю, подходя ближе к местному жителю.
- Вот года три назад и прошли здесь электроудочники и выбили все живое. Они и по другим окрестным прудам и озерам прошлись. А после них - пустыня. И лягушек не осталось, не говоря о всяких там личинках комаров-дергунов, ручейниках, стрекозах, клопах и тараканах, которыми рыба кормится. И, главное, поймать-то их не смогли. Быстро они прошлись. Ударили, собрали и к машинам бегом. А я потом долго еще скотину кормил битой рыбой, которая в траве да в камышах всплывала. Вот так-то...
Обратно мы ехали подавленные, сжимая кулаки в тоскливом бессилии против этих нелюдей, живущих где-то рядом на одной с нами Земле, может быть, в соседней квартире...
Другой эпизод, осенний. Утром я был на пригородной речке. Цедил в одиночестве воду испытанными колебалками и воблерами. На одном забросе и подмотке вдруг остановилась леска, и заглубляющийся воблер стал тяжелее многократно. Показалось, что зацепил тройниками травяную гриву, но трава пошла в сторону, и вскоре на леске упруго задергался щуренок, вполне приличный для небольшой реки. После этого, сколько ни хлестал воду самыми разнообразными приманками, хваток не было. Видимо, причина редких щучьих выходов - малочисленность в этих местах пусть и не крупной щучки. Опять я прихожу к местам, где хозяйничали нелюди.  По твердым дорогам сухих пока лугов добраться до воды нетрудно любому автомобилю. А где есть подъезды к воде - выбьют все живое!..
Маргиналы современного российского общества живут одним днем... Разговорился я как-то с одним местным жителем, живущим на Большой Кокшаге. По поводу знакомых с детства мне мест он сказал просто: мертвая река. Мужик проплыл на лодке от Старожильска аж до Маркитана - все было выбито... Чистейшая и красивейшая река марийского Приволжья, когда-то богатая самой разнообразной и красивой рыбой, сейчас просто проточный водоем с чикой-верховкой, уклейкой и сорожкой, в лучшем случае - с ладонь. А еще несколько лет назад я ловил здесь на "кольцовку" неплохих лещей.  Единственная надежда, что с ледоставом  все же придет с низу он, крутобокий и золотой матерый лещ, поскольку природа не терпит пустоты, и по мартовскому льду здесь случается иногда попасть на лещевую жировку.  Только лед спасает рыбу от двуногих хищников... А пока служит красивая и мертвая река для пьяных гульбищ с барбекю и бабами, в идеале - для туристического сплава и пейзажных фотосъемок. Как пример, великолепная поляна на  месте бывшего лесоучастка Сабанаково, ставшая мертвой зоной из-за пустой реки...
Случается, и некоторые "спортсмены" не отстают. Нередко можно видеть фото, в частности - в Интернете, на которых сытые снобы с дорогими продвинутыми снастями вальяжно позируют на фоне груды щук и судаков. Наверное, деревенский дедок, живущий у воды и вынужденный покупать в сельмаге путассу, за всю свою прошедшую жизнь не выловил парой-другой сеток столько рыбы... Он, старик, на своей родной реке никогда не перекроет нерестилища наглухо километрами сетей, как договорники. По крайней мере, они так делали еще совсем недавно.  А возьмет столько, сколько в еду требуется, и не выльет в воду отраву, тоннами спускаемую в реки с предприятий и судов, особенно под лед. Вот только все равно он преступник, браконьер! Так завопят богатенькие на катере, волочащие за собой "троллингом" с десяток приманок... А деду хоть бы бумажку какую, лицензию дать, чтобы на старости лет не преступать закон и не пробавляться ржавой магазинной мойвой. Соблюдая те же сроки и нормы вылова, он своей сетешкой принесет урона не больше рыболова-любителя или спортсмена...
Кажется, только в нынешней  России люди могут гадить там, где живут, выбивая электротоком все живое, что еще осталось. И, кажется, только в России нынешней  гламурные бездарности от музыки, телевидения и литературы могут быть богаты и знамениты. Своим виртуальным пустым продуктом они постепенно превращают российскую общность в стадо баранов на Острове Дураков (читайте "Незнайку на Луне" Николая Носова). Оттого и большевистское отношение к экологии, оттого и правовой нигилизм, оттого и пронзительное до слез желание хапнуть все и сразу, а завтра - хоть потоп!.. Пацаненок белобрысый - сын этого придурка - выйдет когда-нибудь к загаженной и мертвой реке, спросит у хапуги-маргинала папы: мол,  выдал мне сегодня Google или Yandex (книг они уже не читают) информацию, что в реке должна рыба водиться, так где же она? Папа только почешет репу и пустит крокодилову слезу:  куда же рыба делась? Вот раньше...  
И уже не первый раз я слышу, что током бьют не бомжи и безработные, а люди вполне обеспеченные, часто начальники, для которых ничего не стоит купить в магазине любую деликатесную рыбу. Для удовольствия бьют, а на их век, мол, хватит...

(Марий Эл).