Своя «швейцария», какой-то красивый холмистый уголок природы, наверное, есть во многих районах Марий Эл, и сернурцы в этом смысле не исключение. Когда местные жители говорят, что они собираются в «Швейцарию», это значит, что речь идет об окрестностях деревни Тимино.
Починок при Ведексеевской мельнице
От Сернура до нее рукой подать – всего несколько километров. Туда можно подъехать и на авто, если выбраться на Кукнурский тракт, но я об этом не знал и зарулил непосредственно в деревню. Кстати в давние времена селение звалось «починком при Ведексеевской мельнице». Сегодня Тимино - это длинная двусторонняя улица, которую огибает река Сердяжка.
Поскольку я заехал не с той стороны, пришлось форсировать речку, впрочем, обошлось без экстрима - два берега соединяет крепкий деревянный мост. Именно по нему я и вышел к главной сернурской достопримечательности. Здесь в пойме Сердяжки плавный равнинный рельеф резко меняется.
Причуда природы
Ощущения странные – как будто ты попал в другую страну, потому что перед тобой резко вздыбливается гористая крутизна со скалами. Мне показалось, это похоже совсем не на Швейцарию, а на американские Скалистые горы. Ветер и дожди придали им удивительные формы: в причудливые рисунки камня вплетаются обнаженные корни растущих на склоне деревьев, оторопь берет от огромных крепких, как гранит, валунов черного цвета.
Явные обнажения пород есть в двух местах, причем они заметно отличаются друг от друга: в одном - явные песчаники, в другом преобладают известняковые выходы. Смотришь на все это, и почему-то вспоминается школьный учебник: палеолит, мезолит...
Неподалеку есть еще песчаный карьер, в свое время обследованный специалистами. Там очень хороший кварцевый песок, а толщина жилы, как отмечается в литературе, доходит до девяти метров.
Родниковая долина
Долина богата родниками, один из них, с огромным журавлем, расположен по соседству, рядом от ключей образовалось небольшое озерцо, в котором лягушки устроили дружную перекличку. Пробираясь дальше по логу, выхожу в сосновый бор на поселковую лыжную трассу. Через километр, изрядно потрепанный бесчисленной мошкарой, выбираюсь к ключу, у которого устроена купель. Родник действительно очень сильный. Местные берут тут воду, говорят, очень мягкая и вкусная, я же просто умываюсь.
Сейчас здесь безлюдно: утро, а так народа бывает немало, особенно в Крещенье, в этот день к ключу специально расчищают трассу, местные кипятят для приезжих чай. Судя по иконкам на стене, купель освящена.
На 15 метров в земную твердь
Впрочем, с водой все замечательно только внизу в долине, а вот жителям правобережной части Тимино, это всего четыре хозяйства, которые находятся на высоком склоне, водица досталась большим трудом. Задумали мужики выкопать колодец, сняли земельку, а дальше - каменная крепью. За день проходили всего по метру-полтора. Инструмента покрошили немало, но до воды упрямые тиминские мужики все-таки добрались – она оказалась на глубине 15 метров! Это примерно высота пятиэтажного дома. Со дна посмотришь вверх, рассказывал мне один из проходчиков, страшно становится, а ну как обвал - считай, могила.
Обратно возвращаюсь уже не лесом, а по лугу, и вместо пения птиц меня развлекает журчание торопыги-Сердяжки.
Встречаю небольшое деревенское стадо - девять голов крупного рогатого скота, из них всего две коровы, одна только что отелилась и все норовит сбежать домой к своему малышу. Из-за того, что скотины мало, жалуется пастух, ходить в черед приходится чуть не три раза в месяц. Обременительно.
Старое фото
Что любопытно, окрестности деревни с давних пор являются местом отдыха сернурцев. О них писал известный русский поэт Николай Заболоцкий, детство которого, как известно, прошло в Сернуре. Ну а о революционном прошлом «сернурской швейцарии» рассказала одна маленькая, поблекшая от времени фотография, которая хранится в фондах районного музея. Подпись на ней: «маевка в «Швейцарии», Сернур, 1906 год». Считается, что именно в этих местах прошла первая нелегальная сернурская маевка, хотя революционную пальму первенства у нее оспаривает, так называемый Стефаниевский сад.
Село ссыльных
В 19 и начале 20 века Сернур был местом ссылки политически неблагонадежных граждан, рассказывает заведующая местным музеем Татьяна Гусева.
Сюда в глушь под надзор полиции отправляли участников польского восстания 1863 года. Возможно, они были первыми ссыльными, но далеко не последними. Большая часть местной интеллигенции, особенно врачи, отправилась в эти места отнюдь не по своей воле. Они должны были примерно себя вести и дважды в месяц отмечаться у исправника. Некоторые так здесь и скончались - людей косил тиф.
Большое количество ссыльных, особенно из Грузии и Латвии, оказались здесь в 1905 году, то есть во времена первой русской революции. Так что инакомыслящих в Сернуре хватало – было кому собраться на маевку подальше от полицейских глаз, хотя, раз люди делали коллективное фото, не очень-то они этого и боялись. Да и, судя по приличной одежде, собралась совсем не голытьба, а, скорее всего, местная интеллигенция, в большей или меньшей степени оппозиционная к любой власти.
Наша газета также рассказывала о том, что девочка из сельской школы учит корейский язык и поет на нем.
