Чем старше, тем ценнее
- А чем вообще ценен заповедник? Для чего он нужен?
- Заповедник ценен тем, что в нем ограничена любая хозяйственная деятельность человека, то есть здесь природа развивается по своим законам. Значит, ценность заповедника возрастает с годами. Скажем, через лет через 20, когда все леса повырубят, ученые будут иметь возможность сравнить: какой стала природа в результате хозяйственной деятельности человека и какой могла бы быть при условии человеческого невмешательства.
Впрочем, уже сейчас территория заповедника пользуется огромным спросом ученых. Например, здесь они закладывают пробные площади. На обычной территории это фактически невозможно. Вне заповедника любые опытные посевы брусники или черники были бы собраны ягодниками, несмотря на предупреждающие таблички. А благодаря существованию заповедника на настоящий момент в нашем университете уже три человека защитили кандидатские диссертации.
Разговаривали мы и с егерями соседних охотугодий. Спрашивали, отразилось ли как-то создание заповедника на близлежащих территориях. Оказалось, что уже через три года после образования "Большой Кокшаги" у них стало возрастать поголовье промысловых животных. Значит, заповедник действует и как воспроизводящий участок: животные размножаются у нас, а расселяются и в заповеднике, и на соседних территориях. Так что польза очевидна. Но несмотря на то, что система заповедников существует в России более восьмидесяти лет, мы до сих пор не можем убедить некоторых прагматически настроенных людей в пользе подобных закрытых территорий. Есть множество людей, которые не желают смотреть вперед, признавая только прямое потребление природных богатств.
Эх, дороги!
Через некоторое время уазик, почти не сбрасывая скорости, свернул с трассы и, преодолев небольшое расстояние, остановился перед развилкой. Как и следовало ожидать, остановка оказалась временной, и до конечной цели "автопробега" было еще довольно далеко. Ситуация напоминала оживший фрагмент русской сказки, где герой (царевич или дурак) останавливается у камня, чтобы выбрать дальнейший путь. "Налево поедешь - коня потеряешь, прямо поедешь - себя потеряешь, направо поедешь - женату быть" (или что-то в
роде того) - обычно писали на камнях неизвестные графоманы. Одним словом, мне вдруг показалось, что приключения только начинаются. И я не ошибся.
Относительно твердое покрытие дороги еще не закончилось, и вся правая дорога выглядела достаточно прилично, но для нас этот радостный факт, как оказалось, уже не имел значения. Продолжение нашего путешествия лежало значительно левее, где теряющаяся между деревьев дорога напоминала расплавленный коричневый пластилин. Путешествие по такой дороге обещало массу разнообразных ощущений. Дождь к этому времени уже приободрился и лил достаточно уверенно. Выходить из машины не хотелось.
По-видимому, мои спутники думали несколько иначе. Дождавшись прибытия второй машины, пассажирами которой были представительницы прекрасной половины трудового коллектива заповедника, они немедленно выскочили из сухого и уютного уазика. Не желая отделяться от компании, я распахнул дверцу и... изо всех сил изобразил готовность последовать примеру мужественных попутчиков. К счастью, мой "героизм" оказался невостребованным, и идея помочить журналиста никому не пришла в голову. А свою небольшую пользу экспедиции я принес, принимая и укладывая какие-то узелки и сумки, которые вдруг стали спешно переезжать из "дамской" машины в нашу, "мужскую".
Оказалось, что "новоселье вещей" - это результат кратковременной "полевой" дискуссии между двумя "заповедными экипажами". Дело в том, что на данном этапе возникла проблема с доставкой участников рейда к месту первой ночевки. Усиливающийся дождь сделал очевидным тот факт, что "легковушка", на которой приехали дамы, не перенесет испытания размытой "заповедной дорогой" и засядет на первых же километрах. А "вездеход-уазик", который в умелых руках Андрея разве что не летает, не сможет увезти всех разом, тем более с вещами. В ходе дискуссии было найдено два пути решения возникшей проблемы. Правда, каждый из них устраивал либо одну, либо другую сторону. Женская сторона предлагала отправить мужчин с вещами вперед, а самим двигаться тем же маршрутом, но пешком, завернувшись в накидки. Дам можно было понять: им не хотелось торчать до полуночи на развилке, а также задерживать водителя "четверки", которому все это время пришлось бы выполнять функции управляющего "большим дорожным зонтиком" на колесах. Мужчин тоже можно было понять. Они, в свою очередь, не желали соглашаться с тем, чтобы девушки топали под дождем, по раскисшей лесной дороге в одиночестве навстречу уазику, который появится на горизонте не раньше, чем часа через два. Одним словом, по-своему, правы были и те, и другие. Но, как это обычно бывает в "цивилизованном" обществе, верх одержала сильная половина человечества... по крайней мере, она так думала.
В первой партии
В конце концов, все вещи были втиснуты в "мужскую" машину, и наш "вездеход" устремился навстречу серо-зеленому горизонту. Отъехав несколько метров, мы оказались на грунтовой дороге, ведущей в глубину леса. Деревья сразу же склонились к автомобилю любопытными кронами, изобразив перед нами нечто вроде живого коридора, который в неверном вечернем свете казался непроницаемым, таинственным и даже немного враждебным.
Сумерки постепенно сгущались, словно стремясь обрести собственную упругую плоть. Со временем "пластилиновая" дорога сменилась песчаной и стала слабоотличимой от светло-серого матового воздуха. Дождь, так и не успевший досыта напоить эту "жадную", иссушенную недавней засухой местность, стал мельчать. Ослабевшие капли вновь обрели усталый и обреченный вид, и мокрый небесный бисер смиренно сыпался на песчаную змею дороги, которая, всем телом, словно губка, выпивала влагу, оставляя на поверхности лишь крохотные воронки. Почему-то вид мокрого песка, возникший в сознании, напомнил мне аэрофотосъемку передовых позиций после продолжительной артподготовки или массированного налета авиации.
- Притормози-ка, Андрей, - ворвался в мои размышления голос Алексея Ивановича, - надо проверить.
Проследив за взглядами сидящих в машине, я заметил впереди груженый лесовоз, который двигался нам навстречу. На пустынной дороге в неверном свете завершающегося дня он казался злым призраком, прибывшим по своим черным делам из параллельного мира. Впрочем, остальные члены экспедиции, похоже, восприняли лесовоз без всякой мистики. Андрей остановил уазик и, выйдя наружу вместе с Алексеем Ивановичем, остановился перед машиной в ожидании приближающегося "ездучего голландца". Мы с Ромой тоже выбрались на волю и заняли позицию неподалеку.
Тем временем на небесах вершилось что-то невероятное. Визуально это напоминало битву олимпийских богов, какой ее мог бы вообразить один из представителей античности. Поле боя, выложенное сажистыми низкими тучами, то и дело вспыхивало ослепительным белым светом. После каждого всполоха, по яркости не уступавшего электросварке, следовали жуткие громовые раскаты, которые буквально вбивали в землю и грозили серьезной контузией.
В противоположность светозвуковой буре водная стихия вела себя подчеркнуто индифферентно, словно не замечая окружающего сумасшествия. Дождь шел как-то через силу, неохотно, так, чтобы только не исчезнуть совсем, полностью оставив без поддержки беснующихся коллег по природному катаклизму.
Я стоял около машины и наблюдал за приближающимся лесовозом. В свете молний он выглядел довольно зловещим. На какое-то время я засомневался: сумеем ли мы вчетвером, если придется, противостоять расхитителям леса?! А если они будут вооружены?!... И стал прокручиваться сюжет, достойный культовых американских боевиков:
"Лесовоз останавливается. Из кабины показываются трое... нет, пятеро мужиков в камуфляже. В ответ на требование предъявить документы самый здоровый чернобородый мордоворот азиатского типа нагло и плотоядно улыбается: "Отойди, начальник". Работники заповедника пытаются их задержать, но в руках бандитов, откуда ни возьмись, появляется оружие. Стрельба, крики. И тут..."
...В самый интересный момент, когда малоизвестный журналист в прыжке сбивает с ног одного, красивым ударом выводит из строя другого, а затем в считанные секунды раскидывает остальных злостных и кровожадных преступников, мои мысли прервало рычание отчаливающего лесовоза. Бумаги оказались в порядке, инцидент исчерпан - пора ехать дальше.
"Ну и замечательно, - забираясь на заднее сиденье, подумал я. - А то, кто знает, вдруг я сейчас не в форме, и вообще..."
В темноте
Полная темнота наступила уже через четверть часа. Временами казалось, что щупальцы фар просто выхватывают из окружающего мрака клочки земли, леса и притягивают их к себе. Сама же машина напоминала фантастическое животное, которое всем возможным блюдам предпочитает свежие ночные дороги. Песок под колесами сменился бетонными плитами, на стыках которых уазик нервно вздрагивал, будто "заглатывание" бетона давалось ему с трудом. Местами путь преграждали низко нависающие, почти упавшие деревья. Тогда Андрею приходилось оставлять "бетонку" и уходить вправо, где поверхность дороги до боли напоминала лунный ландшафт. По-моему, такая дорога могла лишь пригрезиться, причем шоферу с серьезными психическими отклонениями и только с большого бодуна. Но Андрей, казалось, даже получал удовольствие от такой езды. Кто знает, может быть, сидя за рулем, он представлял себя покорителем пустыни, водителем вездехода на чужой планете. А может быть, в его сознании оживали какие-то иные мечты далекой юности, которым так и не суждено было воплотиться.
