Когда двухлетняя дочь перестала откликаться на свое имя, Анастасия Леухина забила тревогу. После череды осмотров врачи вынесли вердикт, показавшийся йошкаролинке приговором: это не лечится. И маленькой Ане купили первый в ее жизни слуховой аппарат.
Рана на сердце
После появления на свет Ани Анастасия чувствовала себя по-настоящему многодетной матерью. Сердце переполняла радость, дома ждала любящая семья – что еще нужно для счастья? Идиллию нарушила тревога за дочку: время шло, а малышка не набирала вес…
− Я родила абсолютно здорового ребенка. В процессе мы перестали расти: каждый месяц она должна была прибавлять в весе, а мы стояли на одной точке. Я понимала, что это не норма, и поспешила к медикам. Нам поставили диагноз, но чем лечить, не знали. Основное наше заболевание связано с почками, и где-то в 1,5 года мы отправились в столичную больницу бороться с ним. С рождения на тот момент мы набрали почти 2 килограмма – это очень мало для младенца. Вес составил 5,5 килограмма, хотя для этого возраста нужно хотя бы 10, − вспоминает Анастасия те нелегкие времена.
У Ани обнаружили вторую и третью степень глухоты (ушки слышат по-разному), а ведь четвертая – это уже тотальная! Ее мама с грустью в голосе признает: девочка никогда не вылечится – это на всю жизнь. И как боец, которым может быть только настоящая мать, она не теряет надежды, веря, что когда-то появятся технологии, способные подарить дочери выздоровление.
− До 2,5 лет она все слышала и даже начинала разговаривать. А потом мы заметили, что Аня у нас не откликается: мы ее зовем – а она не оборачивается. Московские врачи объяснили, что первое заболевание стало причиной развития второго, и это рано или поздно бы все равно случилось – если не сейчас, то спустя лет 5-7. Побочный эффект генетического заболевания. Муж Виталий и я – носители, при этом у нас в роду нет глухих или слабослышащих. Точнее, не было, − продолжает свой рассказ Анастасия Леухина.
О болезни дочери она научилась говорить с полным спокойствия голосом. Во время нашей с ней беседы я втайне восхищалась этой женщиной: какая стойкость, какое невероятное жизнелюбие, несмотря на все перипетии судьбы! Для любой матери беда ребенка – это рана на сердце, и всю свою жизнь она вынуждена ее латать.
Ребенок-праздник
− Когда мне сообщили диагноз, я расстроилась. Нет, скорее, испугалась. Я понятия не имела, что делать дальше и как поменяется наша жизнь. Когда мы на родине подтвердили инвалидность Анны, нам от государства вручили первый слуховой аппарат. Но первое время она его все равно не носила: маленький ребенок не понимал, зачем нужна эта непонятная штука, цепляющаяся за ушки, и сбрасывала, − рассказала Анастасия.
В Семеновской школе для слабослышащих и глухих дело изменилось. Девочке было почти три года, как Леухиным позвонили и предложили Ане ходить в дошкольную группу.
− Я приехала к ним и все осмотрела, а в голове крутилась мысль: «Ничего себе, как бывает!». Понимаете, меня очень пугало само выражение «коррекционная школа». Есть же стереотип, что там обучаются нехорошие, трудные подростки, и вот увиденное как-то его искоренило. Аня, видя, как детки надевают аппараты, тоже начала их носить, но приходя домой снова снимала. Сильно громкие звуки она слышит, а с помощью аппарата начала слышать и едва различимые. Как мне объяснили: наш с вами мозг фильтрует информацию, в том числе, звуковую. Мы можем не замечать, как за тонкой стенкой кто-то печатает на клавиатуре, а Аня с аппаратом все эти случайные звуки слышит. Ей некомфортно, что мир вокруг полон шума, она привыкла к тишине, − отметила Анастасия.
Несмотря на свой диагноз, у Ани много друзей во дворе. Раньше таких ребят, как она, называли заводилами. Когда она выходит гулять, то со всеми может найти общий язык. Да, бывают вещи, которые сложно объяснить другим, но, к счастью, она подружилась с мальчиком, помогающим ей с этим справиться.
− Они такая парочка, которая все время проводит вместе – на велосипеде катаются, делятся игрушками, − смеется Анастасия. − Но Анна знает, что дальше двора ей нельзя: мама расстроится. Из окна я могу наблюдать, где она и с кем, поэтому меньше переживаю за дочь.
В этом году Аня пошла в первый класс. В школу она бежит с радостью: здесь и добрые одноклассники, и книжки с красивыми картинками. И нет никаких вопросов со стороны − там у всех детей диагноз схож.
− Бывает, что во время разговора она слышит незнакомое слово и не понимает его. Например, «зоопарк». В этом случае я ищу в интернете картинки, которые бы могли помочь. И когда мы уже сходили в зоопарк, она осознает, что вот, то самое слово – это оно и есть, − улыбается мама Анастасия.
Аня – девочка боевая, и поэтому общается больше с мальчиками, нежели с девочками. То ли потому, что росла с братьями, а может, к ним приводят интересы: в куклы эта барышня играть не любит, а вот животные вызывают у нее восторг.
− Было и такое, что приносила домой бездомных котят! Вместе потом искали им новых хозяев, − хохочет Анастасия.
Будучи медиком по образованию (акушерка в детской реанимации, медсестра в детском саду), она шутит, что это гены дают о себе знать, и пророчит дочери будущее ветеринара.
Читайте также: в Йошкар-Оле с этого учебного года начала работу школа креативных индустрий.− Раньше мы жили в Оршанском районе, где у нас был свой дом. Шесть лет назад, когда Аня поступила в школу, мы переехали в Семеновку. И знаете, наступила новая жизнь, в корне отличающаяся от предыдущей, − подытоживает Анастасия. – Какой она будет дальше – посмотрим.
