Рабочий день детского хирурга Вячеслава Галустяна начинается в семь утра. Без праздников и практически без выходных. «Если меня один день нет в больнице, мне кажется, что здесь переворот произошел», – смеется Вячеслав Арсенович.
А сколько благодарных отзывов, и сколько маленьких пациентов в прямом смысле слова прошло через его руки, не счесть! Заслуженный врач РФ и Марий Эл, он трудится в Республиканской детской клинической больнице 43 года, с самого основания. И все это время – нарасхват. Даже наша запланированная встреча постоянно прерывалась телефонными звонками и забегами коллег в кабинет.
– Раньше детская хирургия располагалась на базе Йошкар-Олинской городской больницы, а в 1979 году на средства от коммунистического субботника построили детскую республиканскую. Начала она функционировать в 1982 году, – вспоминает Вячеслав Арсенович. – Первое время я ходил оперировать в городскую, а здесь крутился как сестра-хозяйка, приходилось доводить до ума наше отделение.– Вячеслав Арсенович, а медицина – ваш личный выбор?
– Да, вполне осознанный. Даже в армии в медсанбат попросился. Наверное, дядя стал для меня примером, он был известным, очень уважаемым кардиологом. И сейчас много родственников-врачей. Родился я в Азербайджане, после школы ездил поступать в Казахстан, Армению, но в этих краях, как говорится, своим места не хватает. Поступил в Саратовский медицинский институт. Учился хорошо, был старостой курса. По окончании нам, 80-ти молодым специалистам, дали направление в Марийскую АССР. Меня поначалу определили в поликлинику в Йошкар-Оле, но я дежурил и в городской больнице, ведь если хочешь быть хирургом, надо постоянно оперировать. Тут не было бы счастья, да несчастье помогло. Мне не сразу дали жилье, а на зарплату в 90 рублей не разбежишься, вот я и прожил полгода в ординаторской нашей хирургии. Спал на диване, ел консервы, да много ли молодому надо? Зато отличный опыт получил. Работы хватало, народу поступало много, три дня больница принимала экстренных. Был случай, когда я на Новый год к друзьям уехал прямо из операционной на машине скорой помощи, чтоб успеть на поезд. Бывало, что утром от операционного стола, не спавши, шел в поликлинику на прием. Потом меня пригласили ординатором в детскую хирургию, а через какое-то время стал заведовать отделением.
– Я, наверное, не первая спрошу: как вы ставите диагноз малышам, они ведь даже рассказать не могут толком, что и где болит?
– Меня и коллеги спрашивают, как вы такими большими руками оперируете таких маленьких пациентов, прямо с новорожденности, как диагностируете? Это все приходит с опытом. Мне, честно говоря, проще диагноз поставить, чем пообщаться с родителями. Чего только не наговорил мне недавно один такой родитель. А потом на выписке – спасибо. На днях вызывают меня в приемный покой разобраться. Там скандал. Пытаешься успокоить родителей, а в ответ неадекватная реакция, обвинения, крики. Подобных случаев на неделе один-два бывает. Пьяные родители детей привозят, мат-перемат стоит, угрозы. На днях такая мамаша приехала, от перегара дышать нечем. Порой все грани переходят, из последних сил сдерживаешься. Права качают, по три отказа на операцию подписывают, потом ребенок все равно на операционном столе оказывается. С аппендицитом тянут, все на авось надеются. Я каждому клинику рассказываю, показываю симптомы так же, как своим ученикам, чтобы, наконец, поняли. Благодарных пациентов и их родителей, конечно, много, но и ложка дегтя может испортить бочку меда.
– С чем чаще всего попадают дети в отделение?
– Есть такое понятие – синдромо-опасное обращение с детьми. Это, как правило, недосмотр родителей, а отсюда отравления и ожоги уксусной кислотой, щелочью, всякими растворами, моющими средствами. А еще достаем инородные тела из дыхательных путей, желудочно-кишечного тракта. Дети заглатывают монеты, бусинки, крючки, сердечки всякие, магниты, детали конструкторов. В легких находим бобовые, семечки, горошины. Недавно кусок поролона достали из легких. Или говорят, упал ребенок, но как грудничок может с дивана упасть? А иногда кормят непонятно чем. Шестимесячным пельмени, жареную колбасу дают, а потом удивляются, почему у ребенка проблемы с ЖКТ до хирургического вмешательства. Всегда говорил и говорю, прикорм начинайте с капелюшек, с граммулек. Не полной чашей сок, а посмотрите, как ребенок усваивает. Настороженность обязательно должна быть, потому что новая пища для маленького организма – стресс.
Часты аппендициты, им, как и любви, все возрасты покорны. Оперируем врожденные патологии, грыжи. Урологических больных много. Вообще мы в нашей больнице делаем практически все операции, кроме тяжелых на сердце. Стараемся как можно меньше детей отправлять в федеральные центры. Я горжусь нашей больницей и сотрудниками, они умницы, грамотные специалисты. У нас в этом отношении и главный врач Дмитрий Груздев – молодец. Идет впереди, достает все, что необходимо, старается, чтобы у нас было современное оборудование, только работайте. К нам поэтому и из других регионов люди просятся на операции.
Мы ж всю жизнь не просто работаем, а учимся, понимаете, внедряем новые методы. Порой у молодого, только из института, интересные идеи появляются, есть в них рациональное зерно, почему бы не взять на вооружение, доосмыслив? Мы постоянно обмениваемся опытом. Так в свое время с оперированием пупочной грыжи получилось. Я поехал на курсы совершенствования в Питер, тогда Ленинград, ни одного занятия не пропускал, а мне коллеги говорят: «Слава, поставь бутылку, больше вынесешь, чем с лекций». И они рассказали о новом методе. Мы ж раньше делали большие разрезы вокруг пупка, скобки такие, а они объяснили, как внутри пупка операцию сделать. Я привез в Йошкар-Олу этот метод, и мы стали его практиковать. Мы ведь, как все люди, тоже хотим получать удовлетворение и радость от своей работы. Получился шов ровненький, незаметный, почему бы этому не радоваться, особенно если это девочка?
Бывают неординарные случаи, бывает, сомневаешься. Без шишек и ошибок никто не обходится. Самое главное, их самому понять и признать. Я сейчас, как наставник, говорю своим ученикам, если у доктора нет чувства сострадания, порядочности и честности, это не есть врач. Вот сделал не то, повредил сосуд, ты обязательно в истории укажи. За это, конечно, не похвалят, но и не повесят. Но такие вещи должны быть на поверхности, потому что они обязательно где-нибудь да стрельнут. Профессиональная нечестность – вот главная ошибка, ее не прощаю, потому что со здоровьем детей не шутят.
О вакцинации
– Сейчас нам угрожает новый штамм короновируса, и речь давно уже идет о вакцинации детей. Вы что по этому поводу скажете?– Я в этом смысле показательный образец. Уже дважды прививался и собираюсь в третий раз. Заставил привиться всю свою семью, потому что много друзей и близких потерял от ковида. Так что если детям введут прививки, буду только «за». Я лично – сторонник вакцинации двумя руками. И, конечно, желаю всем побольше здоровья и поменьше болеть.Ранее "Марийская правда" сообщала, что в Марий Эл завершился ремонт 5 медучреждений и построен ФАП.
