Шестилетней малышке из Москвы здорово повезло: для нее удалось подобрать идеального донора, чей костный мозг мог помочь в лечении гематологического заболевания. Им стал простой рабочий из Марий Эл Евгений Волжанин.
Здоровье как главная ценность
Донорством Евгений занимается с 2010 года, когда стал учиться на права. Для документов ему потребовалось указать свою группу крови, и его друг посоветовал сходить на станцию переливания крови (СПК) – дескать, и дело хорошее сделаешь, и бесплатно пройдешь процедуру. С улыбкой мужчина признается, что в первый раз немного нервничал, но все прошло быстро. Тогда он даже не задумывался, что вернется сюда снова, и не раз.
− Медики после анализа сказали, чтобы спустя полгода я пришел к ним на обследование: нужно получить подтверждение, что я здоров и биоматериал можно использовать, − вспоминает он. – Наверное, с того времени я и стал донором на постоянной основе. По графику − раз в 2 месяца я сдаю кровь, плазму – раз в 2 недели.
Все процедуры Евгений переносит без последствий – никаких потерь сознаний, недомоганий и тошноты! Нередко сразу же после донации он идет на работу – и чувствует себя при этом прекрасно.
− Моя мама тоже была донором, раз 10 точно. У нее было проще: к ним на завод приезжали медики, и все манипуляции проводились без лишней суеты. Супруга раньше тоже с легкостью соглашалась пойти со мной на СПК. Потом началась подготовка к беременности, родам – и она по требованию врачей перестала сдавать кровь. Пока ребенок маленький, решили поберечься, − рассказал Евгений.
На вопрос, что чувствует человек, за плечами которого более 70 донаций, он смеется: все как прежде, ничего сверхъестественного не произошло. Да, была у него цель стать почетным донором, которую ему удалось выполнить – кто-то после такого «завязывает», а кто-то в надежде помочь другим продолжает благородную миссию. Евгений выбрал второе.
− Были случаи, когда из-за низкого гемоглобина мне отказывали в донации, и я пил курс препаратов, которые бы вернули мне возможность сдавать кровь как прежде. Доноры должны быть здоровыми. Разницы, сдаешь ли ты кровь или плазму, нет, просто длительность процедуры и время восстановления другие.
Настоящее чудо
История со спасением шестилетней девочки началась после Нового года. Ранним утром Евгению позвонили с незнакомого номера, но он спал и пропустил вызов. Спустя время этот же человек позвонил супруге донора – и так мужчина узнал, что его разыскивают специалисты Кировского НИИ гематологии и переливания крови.
− Мы поговорили с ними, потом меня попросили сдать анализы и уточнили: а вы точно сможете помочь? Конечно, я не мог отказаться! Прошли полтора месяца, вестей от них не приходило, и я уже смирился с мыслью, что не подойду как донор. А потом неожиданно со мной снова связались и сообщили: надо ехать в Киров и там пройти несколько процедур. Вскоре назначили день операции – 15 марта.
По словам Волжанина, в 90 процентах случаев медики используют способ сдачи крови, практически неотличимый от обычной донации. Неделю с помощью уколов стимулируют выход стволовых клеток в кровь, а потом в определенный день 6 часов идет сама процедура, похожая на сдачу плазмы. Но для Евгения этот метод не подошел.
− Мне назначили эксфузию – процедуру под общим наркозом, когда материал берется из тазовой кости: два прокола с одной стороны, два прокола с другой. Никакой подготовки, как для тех 90% людей, у меня не было. Я приехал, сдал анализы, на следующий день меня прооперировали, − вспоминает донор. – Проснулся уже в палате спустя пару часов. Врачи шутили, что я был скучным пациентом и никого под анестезией не ругал.
Про девочку, которой мог бы помочь его костный мозг, Евгений знал мало, только то, что 2016-го года рождения, и она из Москвы. Диагноз ему не озвучили, и он счел, что это врачебная тайна, и решил не отвлекать людей. На станции переливания ему сказали, что с помощью этой операции возможен благоприятный исход в ее лечении.
− Для взрослых обычно берут где-то 1000 миллилитров биоматериала, а так как костный мозг требовался ребенку, у меня взяли 450. Поэтому процедура и была недолгой, − говорит Евгений. – Это вообще уникальный случай, один к 10 тысячам, что ты можешь подойти кому-то как донор. В Кировском НИИ вообще было, что один человек подошел для двух разных пациентов – что это, если не чудо?
Две недели Евгений восстанавливался. Особых рекомендаций для донора не было, разве что врачи посоветовали мужчине на месяц исключить физические нагрузки. Места проколов побаливали примерно неделю, а сейчас о них Евгению напоминают только точки, которые останутся навсегда.
− Очень волновался, что мой костный мозг не подойдет этой девочке или окажусь недостаточно здоровым для нее. Но тесты и анализы подтвердили, что все в порядке. Родители ребенка про меня вообще ничего не знают, для них это секретная информация, которую им могут сообщить только через два года, а при взаимном согласии может получится даже встретиться, − рассказал Волжанин.
После операции (да и сейчас) Евгения не покидает чувство светлой радости, что он смог помочь той маленькой девочке. А главное, для этого совершенно не требовалось сверхчеловеческих усилий – достаточно оказалось желания и ответственности за свое и чужое здоровье.
− Жизнь так сложилась, что я смог кому-то помочь. Мои родные стали гордиться мной, а мой поступок стал чем-то вроде примера для тех, кто боялся быть донором. 15 апреля мне пришла смс-ка от Кировского НИИ, что у той девочки наблюдается положительная динамика, и она идет к выздоровлению.
Бумеранг добра
В жизни Евгения с той поры ничего не поменялась. Он все так же ходит сдавать кровь и плазму и иногда агитирует знакомых пойти на СПК, говоря, что чем больше новых доноров, тем больше шансов на повторение ситуации, сложившейся с ним в начале этого года. Когда мужчину пригласили на круглый стол, посвященный донорству, он узнал, что в Республике Марий Эл оно развито на высоком уровне и проблем с биоматериалами сейчас нет.
На вопрос, что может заставить его отказаться от полезной привычки, Волжанин задумывается и застенчиво улыбается: наверное, нет в мире таких вещей. Хотя, вспоминает он, на станции переливания были случаи, когда потенциальные доноры отказывались от серьезных операций. А заставить никого нельзя – это дело добровольное.
− Страхи? Я пока у себя таких не нашел, − смеется Евгений.
В прошлом году Волжанины покинули марийскую столицу и переехали в поселок Знаменский. Все свое свободное время Евгений проводит с женой и ребенком. Рождение двухлетнего сына он называет первым чудом в его жизни.
− Мы с супругой долгое время не могли иметь ребенка. Наверное, свыше было определено, что помогут моей семье – и я помогу другой, − говорит он.
Читайте также: йошкаролинка Наталия Фелькер уже 83 раза сдала кровь и плазму.
