Пять врачей из Марий Эл стали первыми аккредитованными медицинскими микробиологами

‒ От классической бактериологии микробиология отличается тем, что мы занимаемся всеми четырьмя направлениями: вирусология, бактериология, микология, паразитология. Раньше надо было учиться каждой этой специальности отдельно, ‒ рассказала Ирина Анатольевна. ‒ Сейчас при диагностике трудно сразу определить характер инфекции: только внешних проявлений и детального описания пациента недостаточно для постановки диагноза «на глаз».

‒ Резистентность ‒ отдельная головная боль каждого микробиолога. Мы столкнулись с ее последствиями после ковида, когда, страшась подхватить инфекцию, люди скупали антибиотики и противовирусные препараты, даже не услышав рекомендации лечащего врача, ‒ говорит Ирина Иванова. ‒ «Мне это назначили в прошлый раз», «Я в рекламе видел», «Друг посоветовал» ‒ причины, по которым болезнь может прогрессировать. Каждый случай – индивидуальный, как и микроорганизмы, живущие в пробе взятого анализа.

Проблема еще в том, что из-за «любви» к быстрым антибиотикам его создатели не успевают сформировать новые препараты. Но это отдельная тема для размышлений.

Без ПЦР никуда

Сейчас, когда есть все необходимое современное оборудование, получить результат лабораторного исследования можно спустя несколько часов после отправки анализа. Раньше, еще лет 10 назад, пациенты могли ждать неделями и месяцами.

‒ В лаборатории мы используем множество методик для постановки диагноза. Метод ПЦР считается более чувствительным и позволяет в одном образце изучить сразу 40-50 возбудителей. Можно провести параллель с классической вирусологией с долгим ростом микроорганизмов. Микобактерия туберкулеза растет 12 недель, представьте, как долго больной ждал результатов исследования до появления ПЦР-теста! ‒ говорит коллега Ирины Ивановой медицинский микробиолог Екатерина Михайлова.

Еще одной проблемой после COVID-19 стали осложнения с легкими, например, частым случаем стала грибковая инфекция микоз.

‒ На фоне того, что антибиотики убивали и полезные, и вредные бактерии, в легких развивались грибы, «создавая» аспергиллез или кандидоз. Кому-то удалось вылечиться, кто-то не успел вовремя сдать анализы и получить рекомендации по восстановлению, ‒ рассказала Екатерина Александровна. ‒ Произошло массовое снижение иммунитета, а кто-то до сих пор разбирается с его последствиями.

Чистота – залог здоровья?

Не могу не поинтересоваться: работая с биоматериалами, не страшно ли заразиться?

‒ Любая проба, которая приходит к нам в лабораторию, потенциально инфицирована. Это может быть ВИЧ, гепатиты, герпесная инфекция, стафилококки, COVID или грипп. И мы работаем с ними ‒ в защитной одежде, находясь в спецбоксах биологической безопасности, ограничивающих материал, с которым мы работаем внутри: он не поступает наружу и не заражает. Лаборатории делятся на две зоны: чистую и грязную, а между ними – «пропускник». Для защиты предусмотрено все, включая покрытие стен, потолков и пола. Соблюдаешь правила ‒ и ничего плохого не случится. Аварий и заражений за годы существования лаборатории благодаря контролю и ответственности не случалось, ‒ говорит Ирина Иванова.

Спрашиваю: наложил ли как-то труд микробиолога отпечаток на обычную жизнь? В ответ вижу улыбки.

‒ У меня везде: в машине, в сумке, на столе ‒ антисептик. Уже норма всегда иметь под рукой маски и влажные салфетки. То, что мы моем дома овощи и фрукты с мылом, ‒ факт, ‒ рассказала Екатерина. ‒ Я редко езжу в маршрутках, но когда это происходит, надеваю маску: как-то не принято, судя по всему, соблюдение больным человеком изоляции. Ты не узнаешь, почему чихнули рядом: от гриппа, коронавируса или просто от солнышка.

Ирина добавляет: после каждых выходных коллеги сдают мазок, чтобы не случилось заражения: кому выгодно, если половина лаборатории окажется на больничном?

Знания – в дело

За сутки микробиологи проводят по 3-5 тысяч исследований, в каждой пробе могут посмотреть от одной до 100 инфекций.

‒ Это как большой конвейер анализов, ‒ смеется Екатерина Михайлова.

Прошедшая недавно аттестация по специальности «Медицинская микробиология» напомнила им времена школьных экзаменов, когда хочется показать лучший результат. За 4 месяца учебы специалисты посмотрели сотни лекций и посетили десятки семинаров, выучили больше двух тысяч вопросов, сдали пару тысяч тестов.

‒ У многих из нас семьи с детьми. Все свободное время уходило на повтор материалов, и моя шестилетняя дочь постоянно спрашивала: «Мам, ты когда-нибудь все выучишь?». Муж знал, как важна для меня аттестация, и во всем поддерживал. Сейчас я вхожу в стандартный режим дня, и даже удивительно, сколько у меня есть времени, ‒ улыбается Екатерина Александровна.

Ирина Иванова напоминает: следующая цель ‒ подняться на более высокий уровень диагностики заболеваний.

‒ Мы сотрудничаем со всеми больницами республики, не только в СПИД-центре. С приходом информационных систем работа медицинских микробиологов стала заметно лучше и быстрее. Сейчас мы ожидаем поставку нового оборудования, ‒ подчеркнула она.

С интересом на новую профессию поглядывает молодежь. Через год после обучения в ординатуре по медмикробиологии штат лаборатории пополнит новая сотрудница.

‒ Классическая бактериология тяжелая и даже может показаться скучной, но медицинская микробиология ‒ это свежее, нужное направление. Взять нашу лабораторию: новые приборы, совершенное разнообразие оборудования и методов, работа с интернетом, отслеживание существующих вирусов, их динамики, а вкупе с ними ‒ ощущение нужности, полезности, – отмечает Екатерина Михайлова.