АВТОР: АНДРЕЙ ПИГАЛИН, руководитель сосудистого центра Марий Эл
– Доброе утро, Василий Васильевич. Давайте для начала сделаем утреннюю пробежку! – шутил он, закрепляя стопы и голени деда «липучками» к педалям.
Дед снисходительно щурился на Сашкины хлопоты и как мог помогал удерживать парализованную ногу в педали.
– Шашка, да-а-ай! – командовал он, показывая свою готовность к «забегу».
Саша подыгрывал деду и всегда ждал этой команды. Он, улыбаясь, тыкал в экран монитора пальцем, и дед начинал толкать педали. Сначала правой, она здоровая, потом толкал слабую, левую. Иногда, когда левая нога не слушалась деда и не могла нажать на педаль, аппарат, выждав две-три секунды, начинал крутить сам, как бы помогая больной ноге. Деду этот момент очень нравился, и он начинал смеяться как ребенок. Каждый день такие «поездки лежа» удлинялись. После того, как Саша со своим чудным аппаратом уезжал, к деду подходила невысокая, но очень красивая женщина в халате с отороченным изящными кружевами воротничком. Кружева деду напоминали резные наличники на старом родительском доме. В деревне, где он жил с родителями до начала войны, резные наличники и конек на крыше были только на их и его деда домах. Наличники и коньки резал дед своими руками. Вот ведь, на все руки мастер был!
Женщина в халате с «наличниками», как про себя окрестил ее дед, была логопедом. Она вставала всегда рядом с его изголовьем и начинала медленно, как с малым дитем, разговаривать, требуя ответа на каждый вопрос. Когда дед не мог произнести слово целиком, она терпеливо ждала, и ободряюще кивала на каждое слово. Через пару дней они начали считать до десяти и обратно, иногда логопед просила повторить за ней строчку из какого-нибудь стихотворения. Стишки были простые, детские, но язык не слушался и дед окончание фразы сжевывал. Тогда они возвращались к произношению трудных букв вслух. Такие занятия деда утомляли больше, чем «пробежка». Но он понимал, что раз она приходит, значит, надо.
Так минуло несколько дней. Дед уже мог самостоятельно стоять у своей кровати. И вот, наконец, во время одного из утренних обходов «рыжая» сказала:
– Василий Васильевич, сегодня из реанимации вас переведем в палату.
Не прошло и часа, как деда, закутанного в одеяло, на сидячей каталке перевезли в общую палату. Палата была небольшая, на четверых. Деда определили на кровать в углу, рядом с окном. «Это хорошо, – сразу подумал дед, – свет Божий буду видеть». Трое соседей были молодыми мужиками «чуть за 50», все могли передвигаться самостоятельно. Деда сразу стали звать «Вась-Вась». Дед на это не обижался.
Речь восстанавливалась плохо, логопед сказала, что если заниматься не бросит, за полгода речь восстановится. Рука восстанавливалась быстрее ноги, несмотря на то, что с дедом ежедневно гуляли по коридору. Там дед уверенно себя чувствовал только с ходунками: катил перед собой и опирался руками. Это тоже было похоже на какую-то игру. В коридоре почти всегда была деловитая суета, очень похожая на уличную: часто сновали, как вездесущие маршрутки, каталки, то пустые, то с больными, три раза в день грохотала каталка с больничной едой, сновали люди, но частенько попадались и такие как он, они тоже ходили с помощью.
Дед, любопытный от природы, мог смотреть на эту толчею часами. Тощие, как жерди, санитарки иногда пробовали шугать его, прогоняя из коридора в палату. В ответ дед грозно топал парализованной ногой и шипел на них. Может и хорошо, что те не понимали до конца весь смысл ответа. Различались отчетливо лишь «нах» и «пох». В отличие от тощих, дородные и сисястые санитарки были не в пример терпимее. Дед иногда даже пытался похлопать таких по крупу, как когда-то в молодости похлопывал колхозных лошадей. И если те в ответ благодарно похрапывали и тянулись мягкими губами к руке, то нынешние «лошадки» могли и огреть половой тряпкой, по крайней мере пару раз замахивались.
О состоянии здоровья соседи по палате с родными говорили по мобильникам. Это было по нескольку раз на дню. У деда мобильник тоже был, и дочь даже ему звонила. Правда, нечасто, всего раза три. «Наверное, некогда», – думал дед, задумчиво глядя вечерами в окно. Дочь работала официанткой в каком-то гостиничном комплексе за городом. Они жили в «однушках», но порознь: он в неплохом доме-«панельке», она и ее дочка, уже студентка, – в «хрущевке», рядом, через улицу.
Жили небогато, как многие, но концы с концами все же не сводили. Пенсия у деда была неплохая, требования к жизни – невысокие. Дочь тоже зарабатывала, крутилась, внучка выросла – девка совсем на выданье стала. С такими думами дед засыпал. Сны снились разные: в основном, как он говорил, пустые. Но иногда деду снилось как он, маленький мальчишка, лет пяти-шести от роду, в длинной, почти до земли рубахе, бежит, шлепая босыми ножонками по пыльной деревенской дороге, бежит без устали под гору. И, кажется, будто еще немного и он оторвется от земли, замашет крыльями и полетит. В такой момент у деда прямо во сне начинала кружиться голова, и сладостное ощущение счастья распирало его. На утро дед просыпался счастливым.
За прошедшую еще одну неделю речь частично восстановилась: дед мог почти полностью говорить некоторые простые слова. Как-то вечером, пришла проведать дочка. В коридоре они присели на жесткую деревянную кушетку. Дочь, жалеючи деда, повздыхала и поохала, а потом, ничуть не смущаясь, как бы невзначай сказала:
– Ну, как ты теперь дома-то один будешь? За тобой ведь пригляд постоянный нужен. Сиделку мы не потянем. Может, в интернат какой устроят тебя? Пока лежишь, может, и оформят сразу?
Дед ничего не ответил. Попытался встать, дочь помогла, подняв его под руку. Встав, дед отдернул руку, и негодующе гремя ходунками, заковылял, подволакивая ногу, в палату. Дочь ушла. Этой ночью дед так и не смог уснуть, долго возился, крутился, наматывая на себя одеяло. Горькая обида выливалась из глаз скупыми старческими слезами, пока в один момент вдруг не стало хватать воздуха. Грудь сжало так, что в глазах потемнело. Стало страшно. Дед попытался встать, но силы, казалось, покинули его, дед попытался позвать на помощь, но лишь захрипел. Горло булькало, и тьма стала наваливаться на него. Из последних сил дед дернулся и упал с кровати.
Окончание читайте на marpravda.ru завтра!
