АВТОР: АНДРЕЙ ПИГАЛИН
Часть 1
Все, с чем мы сталкиваемся в своей жизни, когда-то произошло с нами впервые. Впервые мы увидели свет, свою маму, свой дом. Затем это были школа, институт. В профессии мы тоже все когда-то увидели впервые. Для кого-то это был заводской цех, для кого-то – строительная площадка. А для нас, медиков, впервые увиденных чудес в начале пути было с избытком. Многие из этих чудес объяснимы с позиции науки, но некоторые истинно граничат со сверхъестественным. Одно из таких чудес – воскрешение человека. Я, говоря о воскрешении, имею в виду то, что посредством усилий врачей называется таинственным словом «реанимация». Все, что касается реанимации, для простого человека, никак не связанного с медициной, всегда слегка прикрыто завесой тайны. Иногда, наверное, немного мрачной.Все, что людям немного непонятно, обычного человека пугает. Во многом это объясняется тем ореолом, который создали киношники. Воображение сразу рисует пустые, едва освещенные тусклым светом, подвальные коридоры, ведущие в секционные залы морга. На самом же деле такие сюжеты из серии зомби-ужастиков не имеют никакого отношения к реанимации. Реанимационная палата, пожалуй, самое светлое и технологично оборудованное место в больницах. Все, что находится там, призвано обеспечить поддержание основных жизненных процессов в угасающем организме - дыхание и сердечную деятельность. Оборудование и лекарства там – самые современные. А уж медицинские работники – самые-самые! В сегодняшних фильмах процесс реанимации приближен к реальности, однако все равно далек от правды. Чего стоят одни только фразы: «Мы его теряем!» или «Срочно введите двадцать кубиков физраствора в вену!». Подобная чушь вызывает бурю эмоций у обывателя: радость, почитание и обожание. Отношение же самих медиков к таким фразам тоже претерпевает своеобразную эволюцию: поначалу они раздражают, затем веселят и уж потом вызывают равнодушие. В конце концов, любой врач, услышав с экрана что-то подобное, просто перестает смотреть телик: ну, а как иначе? Смотреть такое кино в лучшем случае скучно.
Однако сам процесс борьбы за жизнь человека – явление не очень приглядное. И скорее всего постороннему человеку на это смотреть не стоит. Нет ничего картинного и привлекательного в таких мероприятиях. Увидевшему такое, даже случайно, долго будет плохо спаться. Однако реаниматология как раздел медицины всегда манит тайной, может быть, даже ощущением зыбкой грани между смертью и жизнью. Да-да, и это не оговорка: не между жизнью и смертью, а между смертью и жизнью. Возможность простому смертному заглянуть, хотя бы чуточку, за границы дозволенного – это ли не плата за тяжелый, зачастую неблагодарный труд? Возможно, так…
С реанимацией человека мы впервые столкнулись студентами медицинского института. В годы учебы мы, как и многие тогдашние студенты, проживающие в общагах, подрабатывали в больницах.
Часто, когда в приемнике не было скорых, я приходил в кардиологическое отделение. В конце коридора отделения была стеклянная перегородка с дверью. Там, за ней, как за пограничным пунктом, была та самая территория, которая называлась реанимацией. Там лежали самые «тяжелые» больные, находящиеся между жизнью и смертью. Там же происходили все священнодействия, называемые реанимацией человека. Аппаратура, которая там была, на то время была самой современной. Наблюдать просто со стороны за процессом оживления у меня не получилось. Я, оказавшись рядом, не спрашивая разрешения на участие, сам включался в эту работу. Дополнительные руки во время реанимации никогда лишними не бывают. Непрямой массаж сердца – процесс крайне трудоемкий, силы на него расходуются со стремительной быстротой. А усталость наваливается на спину и руки уже через пару минут бешеной работы. Свое сердце нещадно колотится о ребра, дыхание сбивается, пот буквально заливает глаза, во рту сохнет…
И тут тебе на смену приходит кто-то рядом стоящий. Это колоссально облегчает твою работу. Получаешь пару минут передышки и снова меняешь коллегу, который за это время уже устает. Во время передышки стоять на месте не получается, так как работа находится всем, просто смена работы – уже отдых.
К слову сказать, реанимация далеко не всегда завершается успешно. По данным специальной литературы, при внезапной остановке сердца еще не так давно восстановление сердечной деятельности даже в стационаре составляло только около половины от всех случаев. И еще половина от этой половины счастливчиков – это те, кто выйдет из больницы на своих ногах. Почему так мало? Обыватель сразу же начинает возмущаться. На самом деле это очень немало. Надо понимать, что остановке сердца всегда сопутствуют такие состояния, которые часто вообще не способствуют жизни. Я говорю об инфарктах миокарда и о жизнеугрожающих нарушениях сердечного ритма. Иногда площадь гибели сердечной мышцы бывает настолько велика, что сердце от боли буквально замирает и останавливается, впадая в шок.
Иногда смертельный инфаркт может быть небольшим по площади, но располагаться в таком месте сердца, что жить с таким инфарктом тоже становится невозможно. Это бывает, например, при гибели сердечной мышцы в том месте, где проходят важнейшие нервные пути, регулирующие проведение внутренних электрических импульсов. Или, скажем, инфаркт развивается в слабом месте сердечной стенки, которая не выдерживает уже своей обычной нагрузки и рвется как тонкая папиросная бумага. Итог в этих случаях почти всегда один – смерть. Причем повлиять практически невозможно, даже если человек сразу же будет доставлен в специализированную больницу. Не случается так, что смерть происходит как бы на ровном месте, в девяноста девяти процентах случаев есть заболевание, которое может приводить к летальному исходу. Чаще всего это хроническая ишемическая болезнь сердца, иногда хроническая сердечная недостаточность как следствие порока сердца или длительно текущего хронического заболевания органов, вообще не связанных с сердцем, например, хронический бронхит. В конце концов, гипертония со «стажем» тоже приводит к смерти…
Летит время: совершенствуются технологии, придумывается новая умная аппаратура, синтезируются новые лекарства. А способы реанимации как были много лет назад придуманы, так и остаются незыблемыми, фундаментальными. И думаю, что вряд ли будут усовершенствованы. Почему? Да потому, что являются единственно правильными, и минувшая пара веков тому подтверждение.
Для того, чтобы «вернуть» человека несмотря ни на что, есть только полчаса. И все. Дальше реанимационные мероприятия считаются неэффективными, и вот летит душа по тоннелю, разделяющему мир живых от мира мертвых. И ничего уже повернуть нельзя. Жизнь, как и время, не имеет обратного хода. Лишь эти сумасшедшие полчаса являются рубиконом, когда есть пусть слабая, но надежда на возвращение. Те счастливчики, что «вернулись» оттуда, для нас, обычно живущих людей, всегда будут теми, кому довелось «краешком глаза» увидеть другой, невидимый нам мир.
Казалось, к чему столь длинное вступление? А вот к чему. Я хочу рассказать об одном из таких случаев в своей жизни. Это было первый раз, когда я, будучи участником успешной реанимации, общался с «возвращенцем».
Итак, это было в девяностые, когда я, студент-медик, подрабатывал медбратом в одной из клинических больниц Нижнего Новгорода...
Продолжение следует, читайте завтра на marpravda.ru!
