Она никогда так не боялась телефонных звонков, как минувшей осенью. Она никогда так неистово не молилась…
Людмила позвонила мне в минувшее воскресенье. Ей 65, живет в соседнем регионе. Но разве сегодня расстояние что-то значит? Если душа болит, и если от мысли, что твой ребенок мог умереть, до сих пор леденеет в груди – позвонишь на край света. С согласия женщины передаю рассказ вам.
В «красной» зоне не до телефонов
Внезапная простуда опасений у Тани не вызвала – симптомы гриппа налицо, так она решила. На всякий случай, двух своих дочек -15 и 5 лет - она все-таки отправила к нам – бабушке с дедушкой, на другой конец города.
А через два дня Танюша, единственная наша дочь, которой чуть больше 40 лет, оказалась в…реанимации. Ковид. Врачи, узнав, что Таня не привита, никаких прогнозов не дали, они просто стали выполнять долг – спасать всеми силами.
Лечению дочка поддавалась плохо: организм хоть и молодой, а иммунитет оказался слабеньким. О ее состоянии мы узнавали только от докторов, но лишний раз не беспокоили их, в «красной» зоне не до телефонов…
Муж мой, у него онкология, ежедневно по утрам, превозмогая себя, развозил внучек в школу и детский сад, вечером – забирал. И так изо дня в день. В нашем доме, всегда суетливом и богатом на смех, воцарилась тишина. Эта вынужденная молчанка угнетала, но разговаривать просто не хотелось, не было сил. Самое страшное – звонки на сотовый. Любая трель сразу вводила в ступор, сердце замирало – а вдруг из больницы? А вдруг…?
В городе много храмов. Почти каждый день я ездила туда молиться – сегодня в одном, завтра – в другом. Молебны о здравии, молитвы, свечи и слезы… Они лились у меня рекой, но облегчение давали временное – так глубоко засела в душу боль.
От отчаяния – к надежде
Когда впервые за много дней Таня смогла на дрожащих ногах сходить самостоятельно до туалета – мы с мужем расплакались: значит, будем жить?! Из реанимации ее перевели в палату, но она была так слаба, что даже звонки ей запрещали.
Мы увиделись через полтора месяца. От жизнерадостной нашей девочки не осталось ничего – слабая, бледная, с потухшим взором. Но не зря говорят – «дома и стены лечат». Потихоньку, в прямом смысле шаг за шагом, Таня стала возвращаться к жизни. Мы много с ней говорили, вместе плакали, но, то были уже не слезы отчаяния, а надежды.
Таня прошла курс реабилитации в одном из санаториев. После него вернулась в свою квартиру и вместе с дочками стала налаживать прежний быт. А недавно, спустя четыре месяца с начала заболевания, вышла на работу. Кажется, всем нам можно перевести дух, но от пережитого испуга это пока не получается.
Недавно мы с мужем прошли ревакцинацию. Дочка, по прошествии времени, прививку для себя уже не отвергает: «Как только врач даст «добро», сразу привьюсь». А я благодарна докторам, судьбе и богу за то, что Таня осталась жива.
Фото с сайта pixabay.com
Ранее «Марийская правда» сообщала, что в Марий Эл срочно требуются врачи для помощи больным ковидом.
