Этот учебный год для Людмилы Николаевны уже 33-й по счету и, скорее всего, последний. В далеком 1970 году она стала студенткой франко-немецкого отделения факультета иностранных языков пединститута. В то время там было еще одно отделение - англо-немецкое, то есть язык Гете и Маркса явно доминировал. После института вернулась в родной район, в Ивансолинскую школу, приняв эстафету от Алексея Хлебникова. Он не был "иностранцем" по образованию, но за несколько лет фашистского плена прошел такие "университеты", что язык знал прекрасно. Так и бежала-струилась жизнь: одна сельская школа, потом другая и, наконец, райцентр, где семья осела уже накрепко.
- Работы хватало, - рассказывает Людмила Николаевна,- грех обижаться, мой личный рекорд учебной нагрузки составляет 32 часа в неделю, шесть уроков каждый день, то есть почти две ставки. Какого-то явного предпочтения языкам раньше не было, но постепенно английский стал сначала "первым среди равных", а потом всех попросту затмил.
Его "триумфальное шествие" пришлось на 90-е годы. Это, как считает Людмила Николаевна, связано с всеобщей компьютеризацией. Все родители теперь стоят на том, чтобы их дети пренепременно учили именно "инглиш". Так немецкий и французский оказались "вне игры", одна за другой пошли параллели, в которых вообще никто не хотел учить (и не учил) немецкий. Соответственно, год от года уменьшалась учебная нагрузка. Сейчас у Уразаевой всего девять уроков в неделю, 18 учеников: девятиклассники и шесть человек в одиннадцатых классах. Администрация школы пошла ей навстречу: чтобы не гонять каждый день, составили удобный график работы - ходит на занятия только три дня в неделю.
- Скорее всего, это мой последний выпуск, - грустно говорит Уразаева. - На следующий год учить будет уже просто некого. Слава Богу, успела выработать пенсию, но не у всех ведь есть готовый тыл. К сожалению, некоторые "немцы" уже остались без работы, в Шорсоле, например. Все понимаю: глобализация, язык международного общения, тем не менее очень больно, что дело, которому отдана вся жизнь, оказалось ненужным, что некому передать свой опыт, накопленный материал. Как ни крути, через год-два немецкого в районе не останется вообще, потому что и в остальных двух школах он тоже доживает свой век. Куженерцы в этом смысле не исключение, а скорее - правило.
Дмитрий Шахтарин.
(Куженерский р-н).
- Работы хватало, - рассказывает Людмила Николаевна,- грех обижаться, мой личный рекорд учебной нагрузки составляет 32 часа в неделю, шесть уроков каждый день, то есть почти две ставки. Какого-то явного предпочтения языкам раньше не было, но постепенно английский стал сначала "первым среди равных", а потом всех попросту затмил.
Его "триумфальное шествие" пришлось на 90-е годы. Это, как считает Людмила Николаевна, связано с всеобщей компьютеризацией. Все родители теперь стоят на том, чтобы их дети пренепременно учили именно "инглиш". Так немецкий и французский оказались "вне игры", одна за другой пошли параллели, в которых вообще никто не хотел учить (и не учил) немецкий. Соответственно, год от года уменьшалась учебная нагрузка. Сейчас у Уразаевой всего девять уроков в неделю, 18 учеников: девятиклассники и шесть человек в одиннадцатых классах. Администрация школы пошла ей навстречу: чтобы не гонять каждый день, составили удобный график работы - ходит на занятия только три дня в неделю.
- Скорее всего, это мой последний выпуск, - грустно говорит Уразаева. - На следующий год учить будет уже просто некого. Слава Богу, успела выработать пенсию, но не у всех ведь есть готовый тыл. К сожалению, некоторые "немцы" уже остались без работы, в Шорсоле, например. Все понимаю: глобализация, язык международного общения, тем не менее очень больно, что дело, которому отдана вся жизнь, оказалось ненужным, что некому передать свой опыт, накопленный материал. Как ни крути, через год-два немецкого в районе не останется вообще, потому что и в остальных двух школах он тоже доживает свой век. Куженерцы в этом смысле не исключение, а скорее - правило.
Дмитрий Шахтарин.
(Куженерский р-н).
