В истории Великой Отечественной войны есть свои темные пятна, почти забытые страницы. Речь, в частности, о строительстве оборонительного рубежа в нашей республике. Что мы об этом знаем? Какая-то мимолетная информация о том, что на берегу Волги рыли окопы. И все. Но вот, наконец, появилось первое серьезное исследование, посвященное военно-полевому строительству (ВПС), как тогда назывались эти объекты.
Речь идет о только что увидевшей свет книге "Оборонительный рубеж на территории Марийской АССР в 1941 году". Я беседую с ее автором, кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Марийского научно-исследовательского института языка, литературы и истории Ольгой Кошкиной.
 
- Ольга Анатольевна, как вы вышли на эту тему?
- Вскользь я ее затронула в монографии о сельском хозяйстве и колхозном крестьянстве в годы Великой Отечественной войны. Не думала, что займусь ею всерьез, но что-то, видимо, подталкивало, потому что начались неожиданные встречи с людьми, которые имели отношение к этой проблематике: со звениговским краеведом, учительницей Озеркинской школы, ученики которой занимались реконструкцией участка оборонительных сооружений. Начала смотреть историографию - тема совершенно неизученная как в масштабах страны, так и у нас в республике. Пришлось серьезно поработать в архивах.
- Судя по всему, руководство страны создавало глубоко эшелонированную линию обороны, раз уж укрепрайон появился в таком глубоком тылу, как марийский край?
- Нужно учитывать обстановку того времени - фашисты быстро продвигались вглубь страны. 13 октября 1941 года было создано Главное управление оборонительного строительства и принято решение возвести две оборонительные линии. Частью одной из них - так называемого Волжского оборонительного рубежа - стало военно-полевое строительство в Марийской АССР. На территории нашего края были созданы два военно-полевых строительства: №8 в Звениговском районе и №9 в Горномарийском. Горномарийское ВПС возглавил заместитель председателя Совнаркома МАССР Григорий Кондратьев, а Звениговское - секретарь обкома ВКП(б) Петр Шеин.
- Какие задачи стояли перед строителями?
- Приказ о начале возведения оборонительного рубежа датирован 30 октября 1941 года. На территории МАССР должен был появиться сплошной комплекс оборонительных сооружений протяженностью 100 километров! Линия рубежа состояла из противотанковых рвов, эскарпов (это крутой ров, спускаясь по которому танк должен утыкаться орудийным стволом в землю), окопов, блиндажей, огневых точек. Первоначально завершить строительство планировали в течение 30 дней, но это были совершенно нереальные сроки.
- С чем это связано?
- Масштаб задачи совершенно не был подкреплен ни людскими, ни материальными ресурсами. Рабочих рук, например, была только половина от потребности, кстати, в общей сложности на двух объектах ВПС трудились 40 тысяч жителей республики. Людей на строительство собирали методом трудовой мобилизации и все равно районы не могли выполнить разнарядки. Мужчины трудоспособного возраста ушли на фронт, должны были трудиться на заводах. Строительство велось главным образом руками колхозников: женщин, стариков, подростков, были случаи, когда на строительство отправляли, по сути дела, детей - 14-15-летних подростков. Они с нагрузками не справлялись и их возвращали обратно. Катастрофически не хватало всего: инструментов, продовольствия, теплой одежды. Много ошибок было допущено при рекогносцировочных работах, да и планы пересматривались несколько раз. Неразберихи хватало.
- Зима 1941 года была очень суровой.
- Это так, причем, по воспоминаниям современников, холода начались еще в октябре, а вообще морозы опускались до 40 градусов и ниже. Народ же приехал, что называется, в чистое поле, в домах местных жителей смогла разместиться лишь небольшая часть мобилизованных трудармейцев. Люди первым делом строили бараки, шалаши, рыли землянки, которые отапливались сделанными из бочек "буржуйками". Труд был адский, земля промерзла на глубину до метра, поэтому ее сначала отогревали кострами, или кувалдами вбивали железные клинья и таким образом отколупывали кусочки мерзлоты. Выполнить нормы выработки - два кубометра грунта - по силам было лишь немногим. В таких случаях руководство могло оставить рабочих на объекте еще на два часа, хотя и так действовал 10-часовой рабочий день.
- Условия действительно жуткие.
- Мало того, люди голодали, колхозников, например, должны были кормить командировавшие их хозяйства. Задержки с подвозом продовольствия доходили до двух недель. Один только пример - рабочие из колхоза "Москва" Сотнурского района с 10 по 18 ноября не имели продуктов питания и фуража. У многих не было денег, чтобы выкупить положенную дневную пайку из 600 граммов хлеба. И вот голодные люди строем шли на работу, порою за несколько километров от немудреного жилья. Не хватало элементарного, ломов, например, их мастерили из старых тележных осей, гвозди рубили из проволоки. Давали себя знать жуткая скученность, антисанитария - банный день всего раз в две недели, в этот же день прожаривали завшивленную одежду, стригли, проводили дезинфекцию землянок и бараков. Сомневаюсь, что современный человек в состоянии перенести такие испытания.
- Все ли выдерживали столь жуткие условия?
- Смерти были, но точных цифр в открытых источниках мне найти не удалось. Зафиксирован факт членовредительства, когда человек, чтобы избавиться от работы, отрубил себе палец на руке. Люди, конечно, возмущались, роптали, были случаи самовольного ухода домой, дезертирства, но они не носили массовый характер. Уклонистов и беглецов привлекали к уголовной ответственности, наказание было очень суровым - до 10 лет лишения свободы с поражением в избирательных правах. Для достижения максимального воспитательного эффекта выездные заседания судов проводились прямо на месте строительства.
- Чем еще занимались люди, кроме земляных работ?
- Пилили лес, выкатывали, а фактически вырубали оставшиеся от лесосплава бревна из замерзшей Волги, добывали камень на Кузнецовском каменном карьере, строили блиндажи, дзоты (деревоземляные огневые точки). Но основная масса все-таки были землекопами. Представьте себе, каких усилий стоило в замерзшей земле выкопать противотанковый ров глубиной три и шириной четыре метра, а ведь общая их протяженность должна была составить 165 километров! К тому же это были не профессионалы, чаще всего женщины. Впрочем, и на управленческих должностях находились тоже не очень подготовленные люди: десятниками и прорабами работали студенты Поволжского лесотехнического института и слушатели эвакуированной Ленинградской военно-воздушной академии.
- У строителей укреплений, очевидно, существовал какой-то распорядок?
- Дисциплина была жесткая, как в армии, подъем по сигналу в пять часов утра, рабочий день начинался уже в половине седьмого и заканчивался только в 17.30. Если бригада не выполняла план, ее могли задержать на работе еще на два часа. Обед готовили местные жители из окрестных деревень и привозили его на объект на санках. Вечером проводились политинформации, читки газет, иногда показывали кинофильмы. Отбой в 22 часа. Отлучаться со строительства люди не имели права.
- Интересно, платилась ли рабочим военно-полевого строительства заработная плата?
- Честно говоря, не знаю, были ли деньги выплачены, хотя зарплата начислялась из расчета восемь рублей в день при условии выполнения плана. Судя по отчетам, после завершения строительства расчет все-таки был произведен.
- Существовали какие-то формы поощрения передовиков?
- Было соцсоревнование, переходящее Красное знамя, жесткий повседневный учет, нормы выработки. Да, были стахановцы, но большинство рабочих не справлялись с нормами выработки по причине низкой квалификации, адски тяжелого труда, нехватки инструментов, хронической усталости, хотя сверху, в частности от наркома Берии, шли приказы повысить производительность труда. Впрочем, работа в подобных условиях уже подвиг.
- Ольга Анатольевна, а когда работы на ВПС были завершены?
- В начале января 1942 года рабочих распустили по домам. Так получилось, что вместо месяца, как изначально планировалось, они пробыли здесь больше двух.
- Что вы можете сказать о дальнейшей судьбе марийского укрепрайона?
- Первое время его охраняли, маскировали ветками от немецкой аэросъемки, которую вели долетавшие до Волги фашистские самолеты. Судьба половины сооружений оказалась недолгой - их размыло первым же весенним паводком - сказались ошибки в фортификации. Впрочем, после Сталинграда стало ясно, что они уже и не понадобятся - об обороне приходилось думать не Красной армии, а немцам. После строительства гидроэлектростанции большая часть рубежа ушла под воду. Сегодня о нем напоминают обвалившиеся и поросшие лесом, бывшие противотанковые рвы, остатки блиндажей. Правда, в Горномарийском районе возле Озерок школьники реконструировали часть линии обороны. Получился памятник подвигу нашего народа.

(Марий Эл).