Поэт-йошкаролинец Альфред Хобер, которому вчера исполнилось 85 лет, о факте своего рождения однажды написал так: «Июньским днём в тридцать седьмом – туманном и распятом – среди тревог, что дал нам Бог, родился я тогда-то. Конечно, я не помню дня, когда случилось это. Со всех сторон давил трезвон – бурлила вся планета. И Буг-река, и облака клубились кучевые... Спешил в роддом отец пешком, как многие другие. В июньский день цвела сирень, пионов пламя билось, и, что скрывать, отец и мать в смущенье находились. Шумел кругом, гудел Содом, Гоморра оглушала, а властелин – усатый джинн гнал продолженье бала... Он был такой – мой год лихой – зловещим и желанным. Ему пою я песнь свою, родителям – осанна!»
В наш город Альфред Фадеевич приехал 22-летним. Потому первым делом мне хотелось узнать, где он родился и провёл детство, что его привело в марийский край…
– Из каких мест Вы родом? Кто родители?
– Родом я из Советского Союза: появился на свет 2 июня 1937 года в небольшом городке Гайсин Винницкой области Украины в семье Тамары Константиновны и Фаддея Станиславовича. Отец – потомственный сахаровар, участник Великой Отечественной войны. Мама – надёжный его тыл и коллега по сахарному производству.
– С какого времени в Марий Эл? В связи с чем прибыли сюда?
– В республике с 7 сентября 1959 года. В Йошкар-Олу прибыл по распределению, закончив Львовский ордена Ленина политехнический институт.
– Какая Ваша основная профессия, где работали до выхода на пенсию?
– По специальности я инженер-электрик. Тридцать три года жизни отданы Марийскому машиностроительному заводу и одиннадцать лет – Йошкар-Олинской ТЭЦ-1.
– Когда начали писать стихи и где они печатались. Расскажите о первой публикации…
– Слово поэтическое обожал всегда – и в школе, и в институте. Писать начал поздно, почти в сорок лет. На первые публикации решился в 1976 году. В республиканских газетах «Молодой коммунист» и «Марийская правда», в альманахе «Дружба» были напечатаны стихи «Снегурка», «Зимушка-зима» и «Сыну». Благодаря поэту Владимиру Панову и литконсультанту Вилену Борисову.
– Вы входили в содружество поэтов разных возрастов, которых примечал и пестовал незабвенный Александр Тихонович Липатов. Можно сказать, дружили с ним. Поделитесь своим мнением о нём, его творчестве и его роли в работе с теми авторами, которые нуждались в покровительстве учителя, тем более что местный Союз писателей таких авторов не привечает, не желает признавать за «настоящих».
– До сих пор помню день 12 мая 2006 года, когда состоялось моё знакомство с ним, очень интересным человеком, крупной личностью. Известный в России и далеко за её пределами специалист в области русского языка, русистики и индоевропеистики, этимологии и синергетики языка, профессор, доктор филологических наук, он был ценителем и большим знатоком поэзии. Александр Тихонович обладал редким качеством: находить творческую изюминку практически в каждом пишущем человеке, за которую можно было похвалить и окрылить дерзающих! Великолепен творческий контакт профессора с Анатолием Спиридоновым, автором эпоса о вещем пути мари – «Югорно», вступительную статью к которому написал Александр Тихонович. Не обошёл он своим вниманием и вас, Георгий Прохорович, в критические мгновения вашей жизни. В поле его зрения были Виктор Кислицкий, Михаил Смоленцев, Вячеслав Попов, Николай Буденков, Людмила Володина, Маргарита Мамайкина, Юлия Цветкова, Геннадий Калинкин…
Наше с ним творческое содружество длилось целых восемь лет, до печального июльского дня 2014 года. Ко многим моим книгам вступительные статьи написал именно он. И редактировал их тоже он.
– Если бы Вас попросили сразу, без долгих размышлений прочесть то своё стихотворение, которое считаете значительной творческой удачей, то что бы прочли?
– Среди всего написанного за сорок с лишним лет выделяю книгу «Радость, опечаленная грустью», посвященную маме. А стихотворение – вот оно:
ДРЕВНЯЯ АРБА
Плетусь, как древняя арба,
За ишаком по горной тропке,
А в небе плещется судьба,
Как алкоголь в хрустальной стопке.
Над тропкой утренний туман
Клубами тянется с ущелья,
Скрипит арба – как истукан,
Роняя звуки утомленья.
И где-то там на спуск пойдём:
Ишак, арба и я за ними.
…Вот так в движении живём,
Как листья временем гонимы.
– Как думаете, почему ваше, да и моё, поколение так плохо знает о творчестве поэтов Серебряного века? Не этим ли объясняется похожесть местных стихотворцев в основе их поэтической речи, где хорошо узнаваемы лишь век девятнадцатый и советская школа?
– Судить ни о ком не возьмусь. А любимые поэты моего поколения – одногодники Геннадий Шпаликов, Олег Дмитриев, Белла Ахмадулина (особенно) – знали их хорошо.
– Вы много пишете, часто издаётесь. Кстати, сколько уже ваших сборников вышло? В какие годы?
– Первый сборник моих стихотворений «От души и для души» получил путёвку в жизнь 22 марта 2002 года. А в этом, 2022-м, юбилейном году удалось издать две книги сразу: «День на день не приходится» и «Вид из окна». С 2014 года, в наше меркантильное время, вступительные статьи, в основном, пишу сам (под псевдонимом). Книги перестал считать, издал более трёх десятков…
– С кем из местных авторов Вы имели дело, чьим творчеством интересовались? Вообще, кого из поэтов Марий Эл (всех времён) выделяете, ставите для себя на первые места?
– Интересны пересечения с поэтами – такими, как Семён Вишневский, Миклай Казаков, Герман Пирогов, Анатолий Спиридонов, Владимир Панов. В переводах на русский язык – Светлана Эсаулова.
– Кто Ваши дети? Они тоже книгочеи? Как воспринимают литературное творчество отца?
– Дети давно взрослые. Есть не только и внуки, но уже и правнуки. А ещё родная сестра Ирина и любимая супруга Руфина. Любят слушать. Что бы ни написал – всё им хорошо. Радостно от этого, конечно…
* * *
Большинство книг Хобера печатались в йошкаролинских издательствах «Сельские вести» и «Стринг» – «Вереница», «Они любили Родину свою», «Радость, опечаленная грустью», «Звёзды падают ввысь», «А гражданином быть обязан», «Мир живёт, как на вулкане», «Майолика», «Тропою жизни», «Ритмы радости», «День за днём – о коронавирусе», «Великого Отечества война» и другие. Московское издательство «У Никитских ворот» выпустило его сборник «Мелодии времён». В издательстве Интернационального союза писателей, членом которого он является, вышла книга стихотворений «Вековые жизни кольца».
Небольшую подборку стихов для «Беседки» Хобер предложил сам, хотя позволил свободу выбора и мне. Беря из столь большого количества текстов, решил я, легко ошибиться, потому доверился автору…
ВТОРОЕ ИЮНЯ
Белых, чёрных, пёстрых –
Мельтешенье дней –
То простых, то грозных
Сущностью своей…
Пёстрых, чёрных, белых –
Уходящих дней –
Недозрелых, спелых
Сущностью своей …
Так слагались годы.
Повинуясь им,
Шёл я чрез невзгоды,
Ангелом храним …
ОТЧИЗНА
Платья пёстрые рощи берёзовой
И ракитовый куст у ручья,
И ромашковый луг ранью розовой –
Есть Отчизна моя.
В переулке – изба одинокая
И калина – в огне – у плетня,
И речушка с плотвой, неглубокая, –
Есть Отчизна моя.
ОТ ДУШИ
Зацепить, обжечь, подвигнуть –
душу светлую открыть,
лебедицей шею выгнуть,
и любви навстречу плыть,
и в счастливой точке мира
два пути – в один свести,
пригубив чуть эликсира, –
возлюбить и – жизнь пройти!
* * *
Приговорённые на слом,
Дома уходят в память…
И там, где сгинуло село,
Рябинок бьётся пламя.
Там рыщут ветры да снега,
Как волки в непокое,
Речушка там неширока
В объятьях камышовых.
Там грустен птичий пересвист
Весеннею порою,
А днём осенним жёлтый лист
Прикроет всё родное.
Уходят дни и времена,
В них выживают люди,
А жизнь – движением сильна –
Сквозь гималаев груды…
В КРАЮ МАРИ
В Краю Мари – среди озёр,
Среди полей, среди дубрав –
Пленил меня сосновый бор,
Он – притяжением – был прав.
А сосен золотой загар,
Ветвей щемящий разговор,
Я впитывал, как шмель – нектар,
Душой вбирал лесной простор ...
В лесу душою отдыхал,
Не торопясь, ступал на мох,
Был рад тому, что здесь встречал,
И наглядеться всё не мог.
К величью бора припадал
И в чащу следовал тропой,
И на полянах отдыхал
Под белой – облаков – грядой ...
А на израненной сосне
Трудился дятел – бил в кору,
Стук разлетался в тишине,
Катился эхом по бору.
Есть к лесу солнца интерес –
Поразлетались в нём лучи
И тенью накрывали лес,
И скрещивались, как мечи …
И не хотелось уходить,
Но… звали, звали нас дела.
Мы – просто продолжали жить,
Нас жизнь – звала,
Нас жизнь – вела.
