Все, кто хотя бы раз сталкивался с миром моды, дизайнерской одежды, знают художника-модельера Ларису Воробьеву давно. Больше тридцати лет она творит, создает, радует, удивляет. Не так давно в ее жизни вновь появился Театр. Создание визуальных образов героев спектаклей – это еще одна грань таланта Воробьевой.
Мы с Ларисой знакомы так давно, что обе уже и не помним, когда произошла наша первая встреча. В середине 90-х Йошкар-Ола, впрочем, как и вся страна тогда, очень была увлечена проведением различных «сейшенов», самый известный из которых назывался «Сюрпризы кутюрье», придуманные эпатажным Игорем Дадиани. Наверное, многие еще помнят эти яркие, необычные показы коллекций одежды местных и не только местных модельеров, большую часть из которых смело можно было отнести к искусству высокой моды.
Лариса Воробьева всегда принимала участие в этих ежегодных показах, и ее тематические коллекции из «мягкого золота», меха, манили, привлекали и, бесспорно, удивляли. При этом она всю жизнь шьет для простых людей. Ее творческая мастерская никогда не остается без работы. Но Воробьева была бы не Воробьева, если б не придумывала для себя новые проекты, не находила бы другие применения своим знаниям по искусству, истории костюма, постоянно не расширяла бы профессиональные горизонты. Потому что она – творец! Личность, которая не умеет замыкаться на чем-то одном.
«Картинная галерея»
- Лариса, ты с самого детства почувствовала себя художником?
- Да. Все началось в детском саду. Мои рисунки постоянно отправляли на выставки, а уж дома я рисовала практически без перерывов. Все стены нашей однокомнатной квартиры были завешаны моими «картинами», даже проходившие мимо наших окон мамины знакомые обращали внимание на эту «картинную галерею» (смеется – прим.авт.). В школе за стенгазеты, любое другое оформление неизменно отвечала я. Уроки рисования, черчения – любимые, правда, в восьмом классе учителя пророчили мне большое будущее в биологии, потому что я вдруг увлеклась этим предметом, а потом еще и зоологией, одно время думала, что стану ветеринаром и даже после школы умудрилась подать документы и в Марийский совхоз-техникум в селе Ежово! Но, думаю, что при любом раскладе мое от меня никогда бы не ушло.
- В итоге ты стала студенткой Йошкар-Олинского художественного училища. Наверное, поступить было несложно?
- Да как сказать…Я поступала наравне с теми, кто уже имел базовое художественное образование, прошел детскую школу искусств, интернат для одаренных детей, а я не училась ни там ни там. Стопроцентная самоучка. Нас таких было человек десять на сто абитуриентов, и поступали только самые-самые. Я оказалась в их числе. Учеба мне очень нравилась, я обожала все, чему нас учили. Мы считали богами преподавателей своих. Живопись особое место занимала в моем сердце. После учебы хотела стать реставратором, но все, чем я сейчас занимаюсь, всегда было рядом со мной и однажды стало главным.
«Девушка, умеющая доходчиво объяснять…»
- Живописцем быть передумала, из театра, куда тебя распределили после училища, вскоре сбежала. Преподавала в педучилище, потом работала в музее, а как вдруг модельером одежды решила стать?
- Шила я всегда. Могла за ночь придумать модель, сшить ее и утром пойти в училище в оригинальной обновке. Да и знакомые часто обращались с просьбой придумать и нарисовать что-нибудь необычное. Потом очень помогли знания, полученные в училище. Но, наверное, это какое-то природное чутье и огромное желание конструировать, придумывать, создавать одежду. Так и появилась моя мастерская, где и сейчас мы с командой творим, шьем по индивидуальным заказам. Особенно люблю работать с мехом и кожей. Это – мои фавориты. Магические материалы для меня.
- Однажды в стране «мода» на масштабные модные показы закончилась. А поскольку я самовыражалась в своих любимых тематических коллекциях и творить по-прежнему очень хотелось, то появилась потребность окунуться во что-то новое, еще мне не знакомое. Случайно встретила на улице Сергея Таныгина, художника-постановщика театра им. Шкетана, и предложила ему пригласить меня на какую-нибудь постановку художником по костюмам. Прошло довольно много времени, и меня позвали поработать на мюзикл «Ший Пампалче».
- Тебя и твои идеи сразу приняли в театре?
- Не могу так сказать. Настороженность некая присутствовала в начале общения. Мюзикл этот основан на марийском эпосе, и некоторые думали, что немарийцу трудно будет понять тонкости именно национального костюма. Но я – девушка, умеющая доходчиво объяснять, поэтому очень быстро все поняли, что костюмы героев мюзикла, многие из которых персонажи сказочные, должны смотреться оригинально, необычно, современно, разумеется, с сохранением каких-либо национальных элементов.
Особенно много дискуссий было по поводу образа Водяного. Помню, сказала тогда руководству, что все буду делать, не как вы привыкли. И в итоге Водяной у нас получился не просто классный, он получился модный! Вот с тех пор сотрудничаю с театром Шкетана, и они дают мне полную свободу! В «Укрощении строптивой» придумала главной героине фату с шариками воздушными, одела на нее ботфорты и дала в руки хлыст. Режиссер принял такой образ! Мы же делаем одно дело, поэтому иногда предлагаю коллегам-создателям свое видение героев. В основном соглашаются (смеется - прим. авт.).
«Бог даст, сделаю обязательно!»
- Неужели никогда не бывает по-другому?
- Бывает, конечно. Не так давно ставили сказку «Два клена» в русском театре им. Г. Константинова, я придумала одной очень хорошей актрисе такой немного эпатажный костюм, но она стала меня убеждать, что он ей не подходит, сильно так убеждала. Я сначала настаивала на своем, но потом поняла, что актриса права! Не учла я одну важную особенность ее фигуры, поэтому мы совместно доработали костюм. А в другом комедийном спектакле «Одолжите тенора» этого же театра, наоборот, предложила придать одной героине немного гротесковый образ и сказала, что у нее на голове будет шляпа, как огромная ваза с цветами, носить которую не очень-то и удобно. С моим видением согласились тогда все. Сотворчество – штука серьезная.
- Лариса, а что труднее «одевать»? Трагедию, комедию, историческую или, может быть, социальную драму?
- Для меня - социальную драму. Считаю для себя это высшим пилотажем. Потому что там, с одной стороны, все просто, а с другой - даже обычный костюм уборщицы должен «говорить» о ней, о ее характере почти все.
- Что может сказать о своей хозяйке, например, халат уборщицы?
- Очень многое! Например, если она смешная и жизнерадостная, то я бы завязала ей на голове цветной платок, как у хохлушек, «рожками» вверх, а если эта грустная уборщица, то она носила бы темный платок, темные чулки, застиранный халат и швабру бы волокла за собой, к примеру. «Говорящих» деталей у каждого художника в запасе немало. Их много вокруг нас, нужно просто уметь наблюдать.
- У тебя есть любимые цвета и любимые цветовые сочетания?
- Я очень люблю белый цвет. Он отлично сходится со всеми цветами, но больше всего мне нравятся сочетания желтого солнца, синего моря и белого песка!
- Сейчас у тебя в работе два спектакля: «Свадьба Кречинского» в русском театре и «Звездный час по местному времени» в театре им. Шкетана. Ты не оставляешь свои музыкальные проекты, «Не квартирник» в их числе, трудишься как художник-модельер в собственной мастерской. Ты вечно куда-то двигаешься. Что нам еще ждать от такой творческой личности?
- Да, мне на месте не сидится (смеется – прим. авт.). Возможно, еще куда-нибудь двинусь. Хочу выставку костюмов театральных организовать, своих и не только своих. Много чего еще хотелось бы сделать, Бог даст, сделаю обязательно!
