Время наше стремительное, порой безумное и очень часто бездумное. Непросто сейчас и театральному сообществу. Как строить отношения со зрителем? Должен ли современный национальный театр сегодня только развлекать или он по-прежнему остается «храмом высокого искусства»? Об этом и не только об этом мы говорили с Василием Александровичем Пектеевым - человеком, известным как в Марий Эл, так и за ее пределами.
Несмотря на то, что Марийский национальный театр драмы им. Шкетана – это «колыбель» всего профессионального театрального искусства нашей республики, театр, который уже давно нельзя назвать исключительно классическим и исключительно национальным. «Шкетановцы» не боятся новаций, они стали открыты в последние годы для новых форм, новых видов подачи материала. Один только спектакль «Йыван Кырла. Путевка в жизнь» режиссера Степана Пектеева пару лет назад буквально «взорвал» культурное пространство и нашей республики, и даже за ее пределами.
Эта экспериментальная постановка, сыгранная осенью прошлого года на сцене знаменитого Московского драматического театра им. А.С. Пушкина, получила много заслуженных хвалебных рецензий от профессиональных московских критиков, а для многих москвичей, пришедших тогда в театр, вообще стала неким открытием и откровением! Оказалось, что в провинции живо еще настоящее искусство, которое одновременно чтит и культивирует национальные традиции, национальных героев и в то же время не «зациклено» на стилистике классического драматического театра! Художественный руководитель театра им. Шкетана, режиссер, заслуженный деятель искусств Республики Марий Эл, лауреат Государственной премии РМЭ, Президент Ассоциации театров финно-угорских народов Василий Пектеев - человек Его величества Искусства, он не стоит в стороне от новаций и экспериментов. И даже ратует за них. Душа человека, творчески одаренного природой, не может почивать на лаврах, она стремится к совершенству. Иначе - это не душа Художника! А просто меркантильным ремесленником он быть не умеет и не будет уже никогда, поэтому, конечно, гордится большими и малыми победами своего родного театра, ратует, чтобы их было больше, но и одновременно очень переживает, когда в этой «семье» случаются проблемы. А они, к сожалению, имеют место быть…
«Горизонты расширялись…»
- Василий Александрович, театр активно вошел в свой уже 103-й сезон. Но говорить о дне сегодняшнем, не оглядываясь в прошлое, не хочется. Какие этапы в истории театра лично вам кажутся самыми главными?
- 103 года назад представители национальной интеллигенции решили поставить спектакль на марийском языке. С этого все и началось. И как бы сейчас ни ругали период социалистический, именно ленинская национальная политика и полученное марийцами право на самоопределение и подвигли к созданию национального театра, который занимался культурным просвещением народа. И просвещение это велось на родном языке. В 1927 году построили первое здание, а с 1929-го наш театр считается профессиональным. В 1961 году появилось нынешнее здание с профессиональным составом актеров и режиссеров. Но до начала 70-х годов прошлого века все-таки в театре длился «колхозно-совхозный» период.
- Что вы имеете в виду? Поясните?
- Тогда труппа работала только для марийскоговорящей публики, которую в основном привозили из районных центров, далеких сел и деревень. Выездные гастроли театра тоже проходили внутри республики, потом стали ездить и в Башкирию, и на Урал, но опять же только в сельскую местность.
- А что произошло в начале 70-х годов?
- В 1973 году в театр назначили главным режиссером Сарру Степановну Кириллову. Она тут же взялась за репертуар, потому что понимала, что «сидеть» только в республике театр не должен. И вот уже в 1976 году впервые труппа поехала на гастроли в Эстонию и произвела там настоящий фурор! Это был прорыв! С этого момента, я считаю, и начинается высокопрофессиональный театр. Когда в 1987 году я стал главным режиссером, мы продолжили это движение и много делали, чтобы перестать ограничивать себя.
- Ограничивать чем?
- Работой только на марийскоязычную публику, конечно. У нас появилась аппаратура для синхронного перевода, и русская интеллигенция начала ходить в национальный театр. Мы очень дорожили такими зрителями, ведь за счет их наши горизонты расширялись.
Назад в будущее
- В середине 90-х годов «шкетановцы» начали выходить на международный уровень во многом благодаря вам. А потом случилась катастрофа: вас из театра убрали, из республики практически выдворили, а театр «замер». Это был удар «под дых»?
- Конечно! И не только для меня. В начале 2000-х в жертву политических амбиций тогдашнего руководителя республики принесли целый театр! Репертуар практически «стерли», даже «Калевалу» убрали. Это стало настоящей катастрофой. Был нанесен сильнейший удар по престижу старейшего театрального коллектива республики. Пять лет это все продолжалось… Но театр выжил! Во многом - благодаря талантливой труппе и грамотной на тот момент внутренней политике директора Юрия Русанова и режиссера Романа Алексеева.
- Труппа вашего театра, действительно, уникальная. Артисты все учились в знаменитом Высшем театральном училище им. М. Щепкина. Когда вы вернулись в театр после 16 лет изгнания, стали ли они для вас опорой и поддержкой?
- Безусловно, стали. Труппа наша яркая, артистичная, музыкальная, энергичная, молодая. Я в свои 67 лет на их фоне - глубокий старец (смеется – прим.авт.). Актеры разноплановые, разнохарактерные, способные сыграть абсолютно разных персонажей любой национальности, любой эпохи.
- Вы вернулись в театр незадолго до его столетнего юбилея и сразу же включились в работу по подготовке празднования этого знаменательного для всей республики события. Все ли удалось так, как планировалось?
- Могу даже назвать тот короткий период еще одним прорывом. Я вернулся в театр в начале 2018 года сначала простым режиссером, но мы сразу начали готовиться к юбилею. Год работали очень плодотворно и выпустили несколько масштабных спектаклей, среди которых и марийский эпос «Югорно», и инсценировка культового романа С.Чавайна «Элнет», и «Снегурочка» по А. Островскому. Очень интересной работой было отмечено начало юбилейного сезона. Я сейчас говорю про спектакль «Цветок шахт» в постановке главного режиссера Романа Алексеева. Думаю, мы хорошо тогда поработали и достойно встретили 100-летие театра.
«Театр – это живой организм»
- В это же время в театре появился молодой, но уже известный в российском театральном сообществе режиссер Степан Пектеев, «по совместительству» - продолжатель династии, а главное - единомышленник. Его нестандартные спектакли «Йыван Кырла. Путевка в жизнь» и «FOLKS. Сказки народов мира» заставили о себе говорить. Такие эксперименты нужны театру?
- Театр – это живой организм. Невозможно ему быть «одноклеточным ископаемым». Театральный проект Степана «Шкетан Young» как раз про это. Речь о том, что национальные спектакли обязаны сохранять традиции марийского народа, его философию, но при этом они должны быть понятны современному зрителю в любой точке мира. «Йыван Кырла» и «FOLKS» не требуют переводов! Они понятны в любой языковой среде. «FOLKS» вообще играют на семи языках! В перспективе в рамках проекта «Шкетан Young” постановка по мотивам шекспировского «Гамлета».
- Василий Александрович, вы знаете, как подстраиваться под современного массового зрителя?
- Я не собираюсь подстраиваться под зрителя, если он воспитан на дешевке и ширпотребе, коих сейчас полно и на российских сценах, и на телевидении. Под такое подстраиваться – это предавать театр. Театр – это искусство! Что бы мы ни ставили - это всегда должны быть высокохудожественные произведения со смыслом, идеей, построенные по всем законам жанра драматического искусства.
«Главная проблема – недопонимание»
- Вы ко всем жанрам и даже к комедии такие критерии применяете?
- Безусловно! Уровень юмора тоже, знаете ли, бывает разный. Ну нельзя опускаться «ниже плинтуса» и рассматривать пьесы, не соответствующие даже элементарным требованиям, предъявляемым к драматургическому материалу, ориентируясь только на кассовые сборы! Делать ставку на толпу нельзя! В репертуаре нашего театра есть достойные постановки разных жанров, ориентированные на разный возраст, разные вкусовые предпочтения и духовные потребности. Но стремиться только развлекать низкопробными вещами зрителей – это путь в никуда. К сожалению, сейчас в нашем театре – это одна из главных проблем и причин недопонимания между художественной частью руководства и административной…
- Вас как художественного руководителя сейчас что больше всего волнует и огорчает?
- Как я уже сказал, меня очень волнует и очень огорчает сложившаяся ситуация недопонимания. Моя работа – подбирать драматургический материал, заниматься творчеством и в тесной связке с актерами, художниками, музыкантами, выпускать новые спектакли. Конечно, я прекрасно понимаю, что современный зритель избирателен, но мой принцип неизменен – спектакль обязан быть интересным, он может удивлять, иногда веселить, но это должно быть Искусство! К сожалению, некоторые мои коллеги из административной части с этим не соглашаются и не происходит должного продвижения уже созданных, причем созданных не только мной, хороших спектаклей, а достойные предложения о будущих постановках разбиваются о стандартную фразу «денег нет»… Я убежден, что только когда все, от кого зависит успешное существование театра, будут смотреть в одну сторону, тогда можно говорить о крепком, творческом тандеме, а пока это похоже на хромую утку. И тут вопрос исключительно профессионализма.
- Наверное, существует еще одна проблема – наличие достойных пьес? Скоро завершится конкурс марийских драматургов. Есть среди представленных работ удачные, на ваш взгляд?
- Есть несколько пьес, которые после доработки смогут украсить наш репертуар. Они, конечно, не совершенны, но с точки зрения драматургии, построения конфликта там есть над чем работать, и это мне очень импонирует. Надеюсь, что следующий сезон мы сможем открыть уже совершенно новыми постановками. И это не может не радовать!
Напомним, что 4 ноября в Марий Эл пройдет Всероссийская культурная акция «Ночь искусств».
