Марийский край в годы Великой Отечественной войны стал местом эвакуации тысяч советских граждан. Среди них были именитые ученые, актеры, музыканты. С 1941 по 1942 год в Йошкар-Оле жил и работал Михаил Гнесин, выдающийся советский композитор.
В списках значился
Великая Отечественная война застала его, уроженца Ростова-на-Дону, в Ленинграде. Когда город оказался в кольце врага, 58-летний композитор вместе с женой и сыном был эвакуирован в Йошкар-Олу.
Листаю «Списки эвакуированных, проживающих в г. Йошкар-Оле», датированные 1942 годом. На пожелтевших от времени страницах читаю выведенную чернильной ручкой запись: «Гнесин Михаил Фабианович, еврей, 1883 года рождения. Место жительства до эвакуации: Ленинград. Специальность: композитор. Место работы: Ленинградская консерватория. Кем: композитором. Где работает в настоящее время: творческая работа. Где поселился: ул. Советская, 37».
Тогда эти канцелярские строчки выглядели обыденно, ведь перед регистратором стояла одна задача – не пропустить, не перепутать имена и фамилии. Совсем по-другому их воспринимаешь сейчас: а как сложилась в нашем городе жизнь именитого композитора? Чем запомнилась?
«Салика» от Гнесина
В Госархиве республики хранится письмо начальника Управления по делам искусств при СНК Марийской АССР Кашникова от 17 июля 1942 года. Оно адресовано Оргкомитету Союза композиторов СССР: « В настоящее время в Йошкар-Оле проживает эвакуированный из Лениграда композитор, заслуженный деятель искусств РСФСР, профессор Гнесин Михаил Фабианович».
Разумеется, без работы такой известный человек оставлен не был. Михаил Гнесин заведовал музыкальной частью драмтеатра. О чем «Марийская правда» сообщала в октябре 1941 года:
«Русская группа Маргостеатра открывает свой зимний сезон. Музыкальная часть театра находится в руках такого первоклассного композитора с европейским именем, каким является заслуженный деятель искусств РСФСР М. Ф. Гнесин».
В Йошкар-Оле Михаил Гнесин работал над музыкальным оформлением спектакля «Салика», написал музыку к другим спектаклям и маленькие пьесы для школьных инструментальных ансамблей, на базе марийского фольклора им создана баллада «Птичка-красногрудка» для скрипки, виолончели и фортепиано.
Жилье предоставлено, помощь оказана
– А что же быт? – спросите вы.
Вот выписка из отчета Управления по делам искусств при СНК Марийской АССР за 1942 год:
«В учреждения искусства МАССР устроено на работу 27 эвакуированных работников. Из них в Маргостеатре работает 17 человек. Всем предоставлена жилая площадь в коммунальных и частных домах. Оказана помощь дровами, выдано около 20 кубометров. По линии профсоюзной организации была оказана денежная помощь на приобретение теплой одежды для детей в сумме 250 рублей».
А вот что о себе, жене и сыне Фабе писал композитор сестре Ольге, эвакуированной в Свердловск, 16 июля 1942 года:
«Милая Оля!
Мне очень совестно перед тобой за то, что не отвечаю на письма. Здесь сын живет в гостинице. Непрерывно приходится беспокоить отзывчивого Председателя Горсовета, чтобы отстаивать его комнатку (ведь гостиница не рассчитана на длительное пребывание там). Да и стоит это порядочно. Он сидит дома целые дни и живет тем, что ежедневно я провожу у него определенные часы, когда мы предаемся литературным занятиям. Вместе ходим обедать в столовую.
Под влиянием домашних невзгод место это, само по себе унылое и бескультурное, мне совершенно осточертело. Галина совершенно измучена. Целый день служба, а утром и вечером утомительные хозяйственные заботы. Еле выносит. Можно было бы в Ташкент уехать, где Ленинградская консерватория. Но ведь нешуточное это предприятие – перемещаться всей семьей в настоящее время в этакую даль! И там тоже, по-видимому, с комнатами нам не устроиться!
<….> У нас есть еще и специфические обстоятельства, делающие жизнь здесь еще менее выносимой. Кроме того, какой Царевококшайский застой в культурной жизни! (Ведь Йошкар-Ола – это бывший Царевококшайск…) За недолгий срок здесь было сравнительно много сделано при Советской власти для окультуренья этого района. Но, как это всегда бывает, там, где ростки культуры еще очень молоды, они не могут противостоять таким ураганным обстоятельствам, как нынешние. Со временем все это снова начнет жить и расти.
Впрочем, незачем на зеркало пенять, коли рожа крива: не будь я так душевно переутомлен, будь у меня хоть доля прежней энергии строительства, я и здесь и при нынешних обстоятельствах многого бы добился. Ведь я всегда любил забираться в глушь и из ничего создавать нечто и даже нечто значительное…
Привет вам от всех нас троих. До свидания, надеюсь, скорого.
Миша».
Спасительная сила вдохновения
Осенью 1942 года Гнесины покинули Йошкар-Олу: они присоединились к коллективу Ленинградской консерватории, вывезенному в Ташкент. Там семью настиг удар – от последствий истощения в Ленинграде и тяжелых условий эвакуации умирает 35-летний Фабий. Михаил Гнесин испытывает глубочайшую депрессию. Выйти из нее помогла сила творческого вдохновения: композитор пишет замечательное трио "Памяти наших погибших детей". Произведение стало памятником-плачем по своему сыну, по всем детям, чью жизнь оборвала война.
В 1944 году композитор переехал из Ташкента в Москву и стал заведовать кафедрой в только что основанном Государственном музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных. Всего себя он отдавал творческой, педагогической и общественной работе. Заслуженного деятеля искусств РСФСР, лауреата Сталинской премии, доктора искусствоведения, профессора Михаила Гнесина не стало в 1957 году. В возрасте 74 лет он умер от инфаркта.
Нам, почитателям его таланта, видящим, как развивается и процветает культурная жизнь нашего края, остается только сознавать, насколько пророческими оказались слова композитора о ростках культуры, которые со временем начнут на марийской земле жить и расти.
Кстати
Из девяти детей Фабиана и Бейлы Гнесиных семеро посвятили свою жизнь музыке. Трое дочерей в 1895 году основали в Москве частное музыкальное училище, которое на сегодняшний день именуется Российской академией музыки имени Гнесиных.
Фото с сайта Национальной библиотеки им. С.А. Чавайна. При подготовке материала использованы документы Госархива Марий Эл и Мемориального музея-квартиры Ел.Ф. Гнесиной.
Ранее «Марийская правда» рассказывала о блокадном детстве жительницы Марий Эл Юлии Румянцевой.
