Если когда-нибудь в Марий Эл вы видели разноцветные витражи в библиотеке, музее или кафе, то знайте, что скорее всего они были выполнены йошкаролинцем Александром Новоселовым, известным во многих странах мира.
Александр Федорович – человек удивительный. Практически с порога своей мастерской ошарашивает: «У меня сейчас новый взгляд на искусство, на свое, в том числе». Интригует. А мой взгляд тем временем не знает, за что зацепиться – то ли за картины в стиле «ню», то ли за огромные витражи, словно парящие в воздухе, то ли за инструменты, которые в руках мастера обретают невиданную силу и создают новое произведение искусства.
Свет против тьмы
- Сейчас вы можете улыбаться, через пять минут плакать, потом ещё что-нибудь, и всё время меняться, меняться, меняться, потому что внутри - по эмоциям, по динамике движения характера вашего вы все время меняетесь. Я по этой причине витражами и занялся, - говорит художник-монументалист. - Дошел, дозрел до витражей. Потому что витражи – это словно женщины. Хороший витраж должен быть в окне: так как погода всё время разная, и он все время меняется. В течение дня, в течение суток, в течение года.
Это, отмечает мой собеседник, очень влияет на восприятие со стороны. И разговор не только про витражи, в целом про искусство. Картина, на которой «правильно» лежит свет, не равна этому же полотну, сменившему локацию на стену, куда он не падает.
- Я только в конце января этого года признался жене, что в одном из витражей сделал ее портрет. Сказал: «Это мой взгляд на твою внешность, почему я тебя любил, люблю и буду любить». Снаружи прохожий видит много цветных стекол, ярко, красиво. А что внутри – не видно. Такая метафора, - улыбается мастер. - Жаль, не видел выражения ее глаз, сейчас у меня плохо со зрением. «Многоцветие – символ твоих талантов. Благодаря тебе и твоей поддержке я стал художником», - сказал ей. Она музейный работник, позднее занималась педагогикой в Художественном училище. И я всегда ей говорил, что завидую ее студентам.
За время нашей беседы Александр Новоселов еще не раз покритикует своих учителей, вспоминая, как профессора будут натаскивать студентов в «угадайку»: какая из работ принадлежит художнику, в каком музее ее можно увидеть, в каком зале, кто «сосед» по пространству.
- Я тогда поспорил с одним из них, аргументировав, что музейщики часто меняют место экспозиций, и спросил прямо: «Вы действительно думаете, что, узнав про зал, я пойму суть искусства?». Переубедить не удалось.
Любопытство как двигатель процесса
Во время разговора он признается: со счету сбился, вспоминая, в каких странах есть его работы. За рубежом, в основном, некрупные, большие вывезти не удавалось.
- Витражи позволяли зарабатывать на жизнь. Заказы шли из разных городов, в основном, от частников, - рассказал Александр Федорович. - Один человек переоборудовал здание магазина под игорный бизнес. Для него я два года делал четыре витража. Когда стал заканчивать последний, мужчина обанкротился и ни копейки мне не заплатил. Мне пришлось перенести витражи в мастерскую, получилась такая наглядная форма, чем я занимаюсь, - рассказал художник. Когда увлекся оформлением интерьеров, стал понимать архитектуру. Она конкретизирует тематику. Понимаешь состояние пространства, и в то же время воображение рисует, как это пространство конкретизировать, сделать осязаемым. Для игорного бизнеса рисунок олицетворял и выигрыш, и проигрыш, и надежду – с помощью изображения рук. Два витража в итоге я разобрал, два оставил.
Труд витражиста разбудил в нем изобретателя. В 1980 году для серии витражей к Олимпиаде в Москве Александр Новоселов на голубое стекло наваривал молочное. Он приходил в восторг от того, как изменчиво восприятие витража в течение дня. Вечером – белое, на рассвете стекло голубело и днем приобретало небесный оттенок. Все это выглядело как таяние льда. Этот прием он позднее использовал для других работ, называя его нестандартным.
Технологии создания витражей приезжали учиться художники со всей страны. У него были две печи, на которых художник варил стекла. Мог сделать из них рельеф, складывать из цветов новые оттенки, следил, чтобы коэффициент расширения у всех совпадал и ничего не трескалось.
- Самой первой проблемой создания витража стал вопрос, как соединить изображения. Я заменил свинец, который использовали для этого в 13 веке, на медь и латунь. С материалом помогли работники завода в Козьмодемьянске, подарившие бобину весом в тонну – им для работы она не годилась, зато художнику здорово помогла. В Торгмаше поделились медью, да так, что весь подвал был завален цветным металлом! - вспоминает он. – От работы все руки были изрезаны. Вручную для витражей с другими художниками нарезали полтора километра полосок меди. Я рассердился, стал думать, как механизировать процесс. Взял роликовые ножницы, два подшипника и чуть обточил. Оставалось только тянуть нить - резалось само!
Искусство, канувшее в Лету
Работы Александра Новоселова можно увидеть не только на выставках в музеях. Витражи его авторства в Йошкар-Оле расположены в Марийском национальном театре им. М Шкетана, главном здании Национального музея им. Т.Евсеева, в кафе «Простая еда» на бульваре Чавайна, в Национальной библиотеке им. С. Чавайна, в ресторанах «Людовико Моро» и «Камелот», в подвале «Маригранжданпроекта» на бульваре Победы. Но все же лучшие, по словам художника, утеряны навсегда.
- Лучшие выкинули. Сохраняются же обычно какие? Те, что в храмах, церквях. А у меня заказы были простые - то в магазин, то в библиотеку. Бывало, мне звонили: что делать с Вашим витражом? А я отвечаю: «Ваше дело – сохранить или куда-то деть». В детском саду были мои витражи, потом это здание стали занимать судебные приставы, а спустя время узнаю: нет там больше моих работ, выкинули на помойку. А они сумасшедших денег стоили! – удивляется Александр Федорович и говорит, что порой витражу можно пропасть, даже не будучи разбитым. – В городском кафе мой витраж установили как перегородку, а витраж без света, можно сказать, неживой.
Часть лучших работ, по признанию автора, украли у него во время поступления в художественный институт им. Репина (сейчас это Всероссийская Академия художеств). До сих пор Александр Федорович переживает за их судьбу. Впрочем, надежда, что однажды он их где-нибудь увидит, теплится.
Кстати
18 февраля Александру Новоселову исполняется 85 лет
Интересно, что Рисунки школьницы из Йошкар-Олы попали на выставку в Русский музей.
