Драма «Рядовые» по пьесе А. Дударева завершила «парад премьер» 86-го сезона в АРТД им. Г. Константинова и стала откровением для многих зрителей, сумевших попасть на спектакли 22 и 23 июня.
Тема Великой Отечественной войны была, есть и будет вне времени, вне театральной моды. Особенно сегодня мы вновь стали часто оглядываться на прошлое, вспоминать своих родных и близких, подаривших нам возможность жить, благодарить их за это и в тысячный раз задавать себе вопрос: «Как можно было перенести ужасы войны и остаться при этом человеком?». Пьеса белорусского драматурга Алексея Дударева именно об этом. Он написал ее к 40-летию Великой Победы. Это уже потом были и Государственная премия, и больше 100 театральных постановок по всему Союзу (в мае 1985 года в Русском театре драмы «Рядовых» ставил Георгий Викторович Константинов – прим.авт.), а вначале 35-летнего автора пытались критиковать за якобы неверную трактовку событий и неоднозначных героев пьесы, которые не вписывались тогда в привычную галерею образов солдат-победителей.
В "Рядовых" нет идеальных героев. Буштец - арт. Е. Сорокин, Дугин - арт. Д. Шишмаков. Фото Ивана Пичушкина
Без лозунгов и пафоса
… Май 1945 года. Германия. Рукой подать до Берлина. Близится победа, но еще свистят пули, рвутся снаряды, гибнут товарищи... Главные герои - обычные солдаты, рядовые, прошедшие всю войну. Небольшой взвод под командованием старшины Дугина. В центре драмы – истории совершенно разных людей с искалеченными судьбами. В одном они схожи: пройдя через тяжкое испытание войной, они не понимают, что делать потом, куда отправиться, как жить дальше? Ведь у одних - родные убиты, у других - дома сожжены, а у третьих - сострадание и человечность в душе умерли. В пьесе Дударева нет места лозунгам и излишнему пафосу, которого порой не могли избежать другие писатели, занимающиеся военной тематикой. Наверное, еще и этот факт привлекает современных театральных режиссеров в этом произведении. Иван Немцев из театра им. Константинова, выбирая драматургический материал для новой постановки, тоже хотел отойти от пафосного рассказа о трагедии человека на войне.
- Спектакль должен идти обязательно на малой сцене, сказал я Владиславу Георгиевичу (Константинову, художественному руководителю театра - прим. авт.), когда брался за «Рядовых», - поделился Иван Немцев. – Тогда мы сможем уйти от излишней пафосности повествования, потому что на большой сцене, как ни крути, актеры вынуждены «подавать» звук, а это в нашей истории было совсем не нужно.
Машина времени, кажется, существует
Погружаться в атмосферу действа зрители начинают уже зайдя в зал: сводки с фронтов от Совинформбюро, звучащие из радиоприемников, создают определенный фон и настрой. А потом «начинается бой», от реалистичности которого становится сначала немного не по себе, а вскоре появляется ощущение, что машина времени все-таки существует. И ты теперь не зритель, сидящий в первом ряду, а невидимый участник событий, случившихся в последние дни войны в каком-то немецком городке. Перед тобой пять солдат, только что закончивших бой, абсолютно настоящих! Со следами пороха на лице и одежде, уставшие, измученные, с тяжелым взглядом. Такие, казалось бы, похожие друг на друга, но совершенно разные! И среди них – почти еще ребенок, мальчишка, которого старшие зовут Одуванчик (артист Даниил Желудков). Нелепый, необстрелянный, нецелованный Ленька, мечтающий хотя бы о нашивке за ранение, своим присутствием еще больше усиливает трагичность происходящего на сцене. Одуванчика в исполнении артиста Желудкова можно назвать скрипкой пикколо в удивительно сыгранном и многозвучном актерском оркестре. Да! Именно оркестре.
Одуванчик - арт. Д. Желудков. Фото Ивана Пичушкина
Альт, жалейка, барабан…
На этот раз мои ассоциации переросли традиционную фразу «отличный актерский ансамбль». Потому что в «Рядовых» нет главных и не главных героев, а есть глубоко прочувствованные, пережитые, пропущенные через себя сольные партии: альта - старшины Дугина (арт. Дмитрий Шишмаков), человека справедливого, но беспощадного к себе; виолончели – партизана Дервоеда (арт. Игорь Новоселов), видевшего, как убивают жену и сына, «умершего» вместе с ними, но вынужденного жить за всех и не очерствевшего душой; жалейки – рядового Соляника (арт. Антон Баринов), истинно верующего солдата, для которого заповедь «не убий» священна; барабана – рядового Буштеца (арт. Евгений Сорокин), бескомпромиссного, ожесточенного, но ранимого человека, ушедшего на войну с собственной свадьбы; флейты – медсестры Лиды (арт. Ксения Немиро), юной девушки, мечтающей о семье и детях, влюбленной в Одуванчика всем сердцем, как мать, как сестра, как жена…
Старшина Дугин безжалостен только к себе . Артист Д. Шишмаков. фото Ивана Пичушкина
Лида - арт. К. Немиро. Одуванчик - арт. Д. Желудков. фото Ивана Пичушкина
Партизан Дервоед - арт. И. Новоселов. фото Ивана Пичушкина
Совсем на короткое время появляются в спектакле три героини. Но эпизодическими эти роли тоже назвать невозможно. Народная артистка РМЭ Евгения Москаленко (Наста), артистки Екатерина Шишмакова (Люська) и Алла Новоселова (Вера) добавили музыки в звучание спектакля, как добавляет сияния драгоценному камню огранка.
В спектакле нет главных и не главных героев. Наста - нар.арт. РМЭ Евгения Москаленко, Люська - Е. Шишмакова. фото Ивана Пичушкина
Надо сказать, что особую чувственность, глубину, трагичность, но в то же время надежду привнесли в постановку образы женщин-заступниц, хранительниц, спасительниц, которые периодически будто появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда… И только убиенная жена Дервоеда Марья (арт. Елена Паршкова) неустанно оберегала мужа от смерти, будто просила не казнить себя зря…
Оберег на жизнь... Марья - арт. Е. Паршкова. фото Ивана Пичушкина
"Кто сказал, что земля умерла? Нет, она притаилась на время", - поют в финале спектакля, будто роняют зерна надежды на мирное "завтра". фото Ивана Пичушкина.
Достучались, затронули за живое
Художественное решение сценического пространства получилось объемным, многослойным и лаконичным. Сценография Сергея Таныгина не вызывает никаких других эмоций, кроме восхищения. Отдельное спасибо художнику по гриму Ирине Яровицкой. Особый грим добавил реалистичности персонажам.
Нет сомнений, что еще один «ребенок» русского театра драмы им. Г. Константинова «родился» в любви. Выбранный режиссером литературный материал объединил и сплотил всю постановочную группу, а слезы в глазах артистов и зрителей – доказательство того, что достучались, затронули за живое.
«Рядовые» - спектакль-нерв, спектакль-исповедь, спектакль-поминовение. Он не столько о войне, сколько о ее ударах в душу людскую. «На земле на всех одна душа», - говорит перед смертью Соляник. Эти слова и сейчас трудно сразу принять, потому что «по-божески» жить не каждому дано…Ни тогда, ни теперь… Надеюсь, новая постановка «константиновцев» «обречена» на успех и в новом сезоне не будет обделена зрительским вниманием.
Ранее "Марийская правда" писала о том, что в День памяти и скорби в Йошкар-Оле прошел спектакль "Нюрнберг".
