У одной из крупнейших марийских поэтесс Валентины Изиляновой на выходе новая, седьмая книга стихов – «Корным шижын илаш», что в авторском прочтении на русском означает «Жить с чувством дороги».
Примерно треть сборника – переводы (в большинстве – мои). Издается Маркнигоиздатом, по государственной программе на конкурсной основе. Кстати, представленная тут фотография Валентины – из книги.
Уверен, на истинного ценителя поэтического слова предлагаемые мною несколько стихов из нового сборника произведут благоприятное впечатление.
* * *
Ты всё противней, время, хоть убей:
мне ни к чему, что старюсь и итожу,
не надо и косметики твоей –
штрихов, борозд на вянущую кожу.
Согнать хочу, у зеркала сержусь,
но, как и все, при том
я только зритель,
ношу, куда деваться, пришлый груз…
Спасибо вам, непрошеный даритель!
А от морщины – выводок всегда.
Беда, что детки вовсе не разини:
ведь есть же и укромнее места –
а тянет их всё глаз к небесной сини.
* * *
Я не наивна – не противоречу
уходу лета и приходу грусти;
леса пропахли тем, чем пахнут грузди,
осело небо, двинулось навстречу.
Тиха, грешу стихом я беспросветным,
из-за того зело здоровью вредным.
Свободней свет, а тени – те теснимы.
Яснее, чаще вспомню об ушедших –
вдали, колонной жаждущих и пеших.
Пока, покорно думаю, не с ними.
Ходьба навяжет тему двух обочин –
но отмахнусь: смотрюсь
я в ней не очень.
Прозрачна мысль, лишённая гордыни,
проста в ней суть, привязанная к делу.
Ветра, сплетаясь, греются от стыни,
а по стволам бегут –
как дрожь по телу.
Так долго дни и ночи неизменны,
что на зиму прогнозы несомненны.
* * *
Вот деревня, цепляя подол облаков,
чутким оком следит с верхотуры.
За спиной уже чувствую местных богов
и знакомые в прошлом фигуры –
дорогих, говорить захотелось о ком
величальным сейчас языком.
Тихой родины всё – высота до небес,
нижина, где в цвету луговина, –
дочь свою поняла бы речения без,
потому что прочна пуповина.
Добралась до вершины.
Ветра
и теперь тут свистят на все стороны:
– Вот то место и время.
Пора!
Говори о безмерностях родины…
Герман Пирогов.
