Более 11 лет Павел Волков работает фотожурналистом. Его работы можно увидеть не только в российских изданиях «Вечерняя Москва», «Новая газета», «Такие дела», но и зарубежных «The New York Times», «Der Spiegel», «Rolling Stones». В выходные в рамках арт-проекта «Поволжский треугольник» у него прошла творческая встреча с йошкаролинцами, на которой он рассказал о своих проектах и особенностях их создания.
На излюбленный вопрос для гостей маленькой, но уютной Йошкар-Олы, получаю от известного фотожурналиста краткий ответ: в городе мало где был, только в центре. В последний раз Павел Волков приезжал сюда восемь лет назад, когда снимал историю про футбольных хулиганов.
− Тогда в сюжет попало несколько кадров самой Йошкар-Олы, например, где человек прыгает в фонтан на фоне Кремля. После этого меня спрашивали: ты где такое нашел? А это вот город в Марий Эл, − улыбается он.
Встреча с ним проходила в творческой обстановке, прямо в центре экспозиции арт-проекта «Поволжский треугольник», одной из частей которой стали работы Павла. Особый интерес у зрителя вызвал проект «Феникс» − фотоистория о мужчине, который стал жертвой домашнего насилия. Его и маленького брата выбросил в огонь родной отец, старшему с многочисленными ожогами удалось выжить, второму малышу – нет. О дальнейшей судьбе этого человека Павел Волков узнал из первых уст и постарался отразить ее в своих фотографиях. Таких героев впоследствии было еще несколько, но у каждого – особая жизнь и свой характер.
Кроме этой истории, йошкаролинцы узнали о работе Павла в горячих точках, например, во время конфликта в Нагорном Карабахе, где фотографировать, ожидая очередного обстрела, было непросто. Он сделал серию снимков, которые прорисовывают детали происходившего. Сам фотожурналист уверен: настоящий профессионал не должен пасовать перед трудностями, как бы ни было страшно, ведь иначе результат может не порадовать. И зачем тогда эта поездка? Специально для «Марийской правды» он ответил на несколько вопросов о тонкостях своей работы.
В чем отличие журналиста и фотографа от фотожурналиста?
− Любой человек с фотоаппаратом, наверное, может позиционировать себя как фотограф. Вопрос в том, насколько он востребован и насколько его работа влияет на мир. Если ему просто нравится делать снимки, он размещает их в соцсетях – это хорошо, он тоже фотограф. У него может быть обычная цель порадовать близких и друзей, либо получить за свой труд деньги. Для меня нет плохих и хороших фотографов: есть те работы, которые тебя цепляют. Смысл – в воздействии фотографии, когда ты ее пропускаешь через свой жизненный опыт. Есть люди, которые просто «листают» эти снимки, а есть те, кто соприкоснулись в жизни с чем-то подобным и понимают всю драму, глубину изображенного на них. Градация «хорошая-плохая» незаметна, все зависит от публики и ее жизненного опыта.
Какие направления фотографии Вы используете?
− Я не считаю, что в чем-то особо сильно разбираюсь (смеется – прим.авт), героев нахожу как-то просто: встречаюсь, общаюсь, запоминаю. А потом начинаю думать, как через фотографию рассказать его историю.
Если ли у Вас какие-то табу в фотографии?
− Главное − не навредить. Не снимать те фотографии, которые бы оскорбили и нанесли вред герою или зрителю.
Какие фото оценит любой зритель?
− Таких нет. Это все индивидуально. Я знаю, что мои фотографии некоторые люди смотреть не могут, и считаю это нормальным, не обижаюсь, когда говорят: вот, ты чернуху какую-то снимаешь. Просто фотография не для этого человека. Существует процент общества, которому она не понравится.
Как понять, хороший фотограф перед вами или нет?
− Посмотрите работы. Если ты профессионал, покажи свои фотографии, тогда и можно судить, что ты из себя представляешь.
Как относитесь к обработке фотографий?
− Я допускаю какую-то обработку, например, «чб», но не ретушь или вырезку, закрашивание. В моем жанре фотожурналистики это называется подменой фактов. Смысл же в том, что мы показываем ситуацию, какой она была на самом деле, своего рода документальный фундамент фотографии. Все должно быть по-настоящему. Не стоит менять цвет: если это был красный, он не может быть зеленым, максимум, приглушенным.
А что насчет фотохудожников?
− Это все разные жанры. Если человек снимает моду или еду, у них свои правила, допускается вмешательство фотошопа. Но у них и нет цели показать документальность, главное – выход хорошей картинки.
Пандемия отразилась на Вас, как фотографе?
− Если честно, нет, работал в штатном режиме. Может быть, количество съемок сократилось, но мы, журналисты, должны были снимать и писать как прежде, кто-то − в «красной зоне», и это нормально.
Как создать свое имя фотографу, если конкуренция высока?
− Лично у меня не было такой цели. Я просто делал вещи, которые считал нужными – искренне и не думая, сколько людей смотрят мои работы и оценивают их. Я создал проект, над которым работал год, и пусть его посмотрят 10 человек, которым он будет полезен, чем тысячи людей, которые просто поставят лайк и забудут. Главное, делать «живые» фотографии.
Ранее «Марийская правда» писала, что в Йошкар-Оле открылся арт-проект «Поволжский треугольник», где собраны работы фотографов, художников, мастеров инсталляций и декоративно-прикладного творчества.
