Поставить одну из самых известных пьес великого Чехова режиссер Иван Немцев мечтал давно. И вот наступил момент, когда «Вишневый сад» «расцвел» на сцене театра русской драмы столицы Марий Эл.
Не стану скрывать, что давно ждала эту постановку. Очень уж хотелось увидеть, с какой стороны теперь откроется зрителям знакомое со школьной скамьи классическое произведение Антона Павловича. Хотелось взглянуть другими глазами на героев пьесы, написанной в 1903 году и поставленной на сцене МХАТа за полгода до смерти писателя. Даже те, кто никогда не читал «Вишневый сад», уверена, хотя бы приблизительно знают, о чем он. Много лет назад нам трактовали пьесу довольно просто: одни ее герои – олицетворение пустого прошлого уходящей дворянской России, вторые – дерзкое настоящее, а третьи – светлое будущее. Но Чехов не был бы гением, если б мыслил и творил так «плоско». Поэтому вот уже 120 лет его «Вишневый сад» не сходит не только с театральных подмостков России, но и за рубежом.
О России, о всех нас, о русской душе…
Каждый режиссер ищет и находит в этом драматургическом материале что-то особенное, учится читать между строк, возможно, немного додумывает, а кто-то иногда даже сильно переигрывает. В Академическом русском театре драмы им. Г. Константинова вы не увидите Фирса в кроссовках и сошедшую с ума Раневскую, но неожиданных открытий, ярких, «говорящих» деталей, акцентов, параллелей с современностью и чувствительности в спектакле предостаточно.
- Меня часто спрашивают, кто главный герой в нашем спектакле, я всегда отвечаю, что вишневый сад и есть главный, - поделился с «Марийской правдой» Иван Немцев. – Чехов бы не назвал именно так свою пьесу, если б не хотел этот образ сделать центром повествования. Сколько ставили и ставят о Раневской, о Лопахине, о Гаеве, но почти у всех сад – это красивый образ, фон. Все персонажи по сути своей эгоисты. Никто из них не думает о том, что будет с огромным садом, который кормил не одно поколение. В уста Пети Трофимова автор вложил потрясающие слова: «Вся Россия – наш сад». Мы делали спектакль как раз об этом, о всех нас, о русской душе, о взаимопонимании, любви. Обо всем, что с нами происходит каждую минуту. Здесь и сейчас.
Танго любви или благодарности?
Волшебство перевоплощения
Надо сказать, что благодаря невероятной команде, которая в прямом смысле денно и нощно работала над новой постановкой, она стала очень «объемной». Сценография художника-постановщика, победителя Национальной театральной премии "Золотая маска" Сергея Таныгина получилась одновременно легкой и многослойной. 3D-эффект декораций, а особенно облик Его Величества Вишневого сада завораживал, наполнял душу совершенно неподдельным восторгом и вызывал желание поклониться такому созданию. Иногда казалось, что нежный и чарующий запах цветков вишни окутывал зрительный зал. Световая партитура, созданная при помощи молодого художника по свету Владимира Пивовара, добавила декорациям и всему действу не просто нужных красок, она расставила необходимые акценты. Кстати, Владимир не работает в Йошкар-Оле, он приехал всего на два дня, чтобы поучаствовать в постановке, и уходил из театра не раньше 4-х утра.
Над костюмами «колдовала» художник Ольга Бородина. Можно только догадываться, какую колоссальную работу она провела вместе с мастерами пошивочного цеха. Почти все платья, сюртуки, юбки, шляпки, фраки эпохи начала 20 века расшивались и обрабатывались вручную! В личной беседе Ольга Федоровна сказала, что, наверное, из зала и не будет видно деталей, которые помогают создавать совершенно особенные образы. Но когда артисты надевают костюмы, то будто происходит волшебство, и за минуту куда-то исчезают артисты, а появляются Лопахин, Яшка, Аня, Раневская, Петя, Гаев…
Разрушая стереотипы
Основная смысловая нагрузка, безусловно, легла на плечи актерского состава, который подобран, на мой взгляд, идеально. Такое «попадание» в образы всегда усиливает впечатления от постановки и, между тем, зачастую бывает весьма неожиданным. В хорошем смысле этого слова. Сергей Матюшкин в роли помещика Симеонова-Пищика вновь показал себя как артист эксцентричный, но убедительный и очень органичный. Глубоко верующей в Бога и в людей, при этом несчастной от отсутствия любви, кроткой и одновременно далеко не беспомощной увидели зрители Варю, приемную дочь Раневской и домоуправительцу. Артистка Наталья Ложкина смогла сделать так, что героине веришь и в итоге жалеешь по-настоящему только ее.
Слева направо: Аня - арт. Татьяна Милютина, Варя - арт. Наталья Ложкина.
Очень вырос профессионально артист Даниил Желудков в роли Пети Трофимова, «вечного студента», «облезлого барина», человека, живущего только призрачными мечтами о светлом будущем. Желудков в моем сознании разрушил стереотип об этом чеховском персонаже. Раньше приходилось видеть его довольно возрастным, совсем неприятным и пугающим своими немного революционными взглядами. В постановке «константиновцев» Петя – влюбленный романтик, поэтому и склонный помечтать о счастливом, но призрачном завтрашнем дне.
Петя Трофимов - арт. Даниил Желудков.
Фирс в исполнении народного артиста Татарстана Владимира Пряхина сначала показался мне немного несоответствующим образу 87-летнего старика. А когда увидела финальные сцены, то поняла, почему режиссер сознательно добавил Фирсу сил и здоровья. В такой трактовке пьесы помолодевший слуга выглядел уместно.
Взрослые дети
Евгений Сорокин в роли Леонида Гаева вновь удивил. Наверное, непросто было сыграть без «перебора» абсолютного инфантила, ребенка, которому 51 год, человека неспособного принимать решения, брать на себя любую ответственность, но очень велеречивого и от этого еще более жалкого. Изумительно подобранная деталь, помогающая раскрыть сущность героя, – деревянная качель-лошадка. Гаев с ней почти не расстается. Даже засыпает верхом. Иронично. Естественно. Понятно.
Вечный мальчик Гаев - артист Евгений Сорокин
Любовь Раневская. Эмоциональная и непрактичная, любит сорить деньгами, но добрая и светлая. Несмотря на финансовый крах, улыбка не сходит с ее лица и, кажется, что она надеется только на чудо. Героиню при этом невозможно не любить, но и к разуму ее взывать тоже невозможно. Такой зрители увидели героиню «Вишневого сада» в исполнении Надежды Белобородовой. Настоящая аристократка была заметна во всем. В манере говорить, в движении рук, повороте головы, умении «держать» спинку, носить шляпки.
Шарлотта Ивановна, гувернантка, фокусница, дрессировщица (живая собачка на сцене вела себя как настоящая актриса), – личность необычная, строгая и такая же, как и все остальные, несчастная. Без понятного будущего. Спасибо артистке Ксении Немиро за яркое воплощение этого необычного персонажа.
Шарлотта Ивановна - арт. Ксения Немиро. Фирс - нар.арт. Татарстана Владимир Пряхин
Не чеховский финал
Особое «Браво!» заслужил актер Дмитрий Воронцов в образе Лопахина. Ему удалось сделать из своего героя, простого мужика, но разбогатевшего и предприимчивого, личность многогранную. Он умеет не только зарабатывать, он способен любить, ценить прекрасное, переживать, чувствовать. Именно поэтому, купив имение Раневской, он встал перед тяжелым выбором. Именно поэтому режиссер спектакля решил сместить акценты и предложил другой, не чеховский финал. Роль у Дмитрия получилась великолепной. Местами - на разрыв аорты.
Ермолай Лопахин - арт. Дмитрий Воронцов.
Хочется также поблагодарить остальных актеров за прекрасную работу. Антон Типикин (Епиходов), Алла Новоселова (Дуняша), Татьяна Милютина (Аня), Игорь Новоселов (Яша), Илья Петров (Прохожий) сделали своих героев «живыми», характерными, запоминающимися.
Спектакль получился "живой", он задышал.
«Вишневый сад» только-только вошел в пору своего «цветения». Как любому новому спектаклю ему нужно немного времени, чтобы показать себя во всей красе. Но уже сейчас чувствуется, что он ожил, задышал, набирает силу. «О, мой сад!», - говорит Раневская. Хотите поспорить или согласиться с героиней, а, может быть обрести свой сад, тогда сходите в театр. Тем более, за окном весна!
Фото Сергея Малыгина
Ранее "Марийская правда" писала о том, что в театре драмы им. Г. Константинова наградили выдающихся сотрудников.
