В первом отделении представлены поэты Валентин Дмитриев (1927 – 1990) и Эврик Анисимов, покинувший нас в прошлом году. Они – земляки, родившиеся с разницей в десять лет, учившиеся в одной, Весьшургинской школе и на одном факультете Марпединститута.
Валентин Дмитриевич с детства мечтал о карьере военного, очень сожалел, что совсем немного не хватило лет для участия в разгроме фашистской Германии. Закалялся, наращивал физическую силу, чтобы наверняка поступить в военное училище. И поступил – в пору, когда шло тотальное сокращение армии и конкурсы в военных училищах были огромны. Фатальное невезение (на первом же курсе ему лыжной палкой нечаянно проткнули глаз) сказалось на всей последующей жизни и даже определило преждевременную смерть от суицида. У него много замечательных стихотворений, но лучшие – так или иначе связанные с войной. Их и читали актрисы Антонида Антонова и Светлана Филиппова. В том числе это, одно из вершинных достижений поэта…
ХЛЕБ
В день такой все умные – на речке.
Ну, порыв, хоть чуточку обвей...
Вижу, что соседка, на крылечке
Сидя, кормит хлебом голубей.
Свежий, только что из магазина,
Хлеб рукой ломается легко.
И схватило сердце:
– Баба Зина,
Хлеб ведь это... Так нельзя его!
Не нашлась ответить что старуха.
Виновато – видно, поняла –
Погодя сказала как-то глухо:
– Ах, простите...
Чудные дела –
Ведь, наверно, вспомнила: когда-то
Рассказала мне, как на беду:
«Ах, война – треклята и проклята,
Вместо хлеба ела лебеду.
Мать моя от голода угасла.
Муж – убитый. Выжить было как?
Фронту всё: зерно, продукты, масло...
Ну а я с двоими на руках».
Застыдилась в самом деле, ибо
Заблестело с влажного чела.
Сорвала колпак свой, торопливо
Собирать остатки начала.
У Эврика Васильевича имелся свой отточенный литературный стиль. Поэзия сына старых сельских интеллигентов насыщена глубокими смыслами, идущими от душевной зоркости, деликатности характера и замечательной образованности. Анисимов работал в широком творческом диапазоне. Бывший сельский учитель, директор школы, он глубоко проник в детскую психологию, и ему удавалось самое сложное – писать хорошие стихи для детей и юношества.
Творчество близкого друга Валентина Колумба представили Марина Почтенева и Алексей Тетерин.
В ПАРКЕ
Октябрь мальчишкой, сбежавшим из школы,
Тут ходит, срывая листы без конца,
И клёны-красавцы совсем почти голы...
Представь, каково им терпеть от юнца.
Аллеи по-своему всё же опрятны,
Хотя и пустынны, то в листьях, то без.
Ветвей иероглифы нам непонятны,
Их много, всё больше на фоне небес.
Писала их осень открыто, небрежно
В порывах, ведь знала: никто не прочтёт.
Быть может, так чувства описаны нежно?
Возможно, тут злата записанный счёт?
Не хочется думать, что это лишь дебет –
Наверное, всё же – любви острова…
Да это же в небо взмывающий лебедь
Читает приветов прощальных слова!
...Вот осень сама уже чует уколы,
Зимы нетерпением уязвлена;
Теперь уже клёны действительно голы,
Они и читают её письмена.
Во втором отделении представлена Аделия Давлятшина. Закончив недавно политех, она уехала в город Снежногорск, что в 160 километрах от Норильска, куда нет дорог, можно только долететь и где всего 700 жителей. Из присланных мне недавно новых её стихов получится хороший номер «Беседки». А пока – одно стихотворение из исполненных на вечере Алиной Егошиной и Михаилом Александровым.
* * *
Оставь мне хотя бы память.
Оставь мне свой робкий взгляд.
Мне страшно себе представить,
Что ты не придёшь опять.
Свой след на моей постели
И запах оставь мне свой.
Я очень боюсь, что время
Разделит меня с тобой.
Я очень боюсь забвений,
Крадущих твои черты.
Оставь лепестки сирени
На ветвях моей руки.
Оставь мне улыбку. Дольше
Сияй и гори во мне.
Я верю, что ты вернёшься,
Хотя бы в грядущем сне.
Хотя б в предстоящих мыслях
Мелькнёшь, занырнув во тьму.
Мне жаль, что у нас не вышло,
Мне жаль, что ещё люблю.
- Ранее автор и ведущий рубрики «Беседка» Герман Пирогов знакомил с творчеством йошкар-олинских поэтесс
