Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Текст: Сергей Борисов, Исторический журнал «Родина»
«На занятиях сидели в шапках…»
Уже в первые месяцы войны на территории, не занятой врагом, разместилось большое количество эвакуированного населения. Соответственно, в городах, не затронутых боевыми действиями, с одной стороны, в полтора-два раза увеличилось число учащихся, а с другой стороны, сократилось число зданий для школьных занятий, ведь где-то надо было размещать госпитали, эвакуированные предприятия, конторы… Возникли естественные сложности для обеспечения учебного процесса.
Так, в городе Шадринске Челябинской области, принявшем несколько эвакуированных предприятий, в 1941 г. в школе № 4 занятия проходили в четыре (!) смены. Вспомним также морозы зимы 1941 г. — столь сильные, что немцы возложили на них чуть ли не главную ответственность за провал наступления на Москву. За Уралом было, как минимум, не теплее.
Вспоминает учитель школы № 4 г. Шадринска Маргарита Николаевна Пырьева:
«Мороз стоял такой, что воробьи, голодные и худые, как мы, частенько умирали на лету. Школа не отапливалась, недоставало стекла, и окна были забиты фанерой или картоном. Поэтому занятия проводились на дому. В один из дней к нам домой пришел целый класс, устроились, и начались уроки. Дома стояла железная печка на четырех ножках, с трубой, выходящей в окно. Печка не требовала много дров, быстро нагревалась и быстро остывала. Но когда она топилась, нам было тепло. Мы сидели вокруг этой печки, читали, писали, считали».
А вот что вспоминает бывший ученик шадринской школы № 9:
«Школа была передана под военный госпиталь, и одно время занятия проводились на дому. Наш класс был разделен на три группы, одна из них занималась в доме моей бабушки… Однажды было очень холодно, и на русскую печку залезло столько ребят, что она повалилась. Учительница русского языка перепугалась, но мой дед Николай Иванович ее успокоил: «Как окончите урок, мы с внуком ее починим, глина у нас есть».
Об учебе в Шадринском автомеханическом техникуме в 1942–1943 гг. вспоминал ведущий научный сотрудник Института морского транспорта В.П. Пузырев: «Печи топили сырым торфом. Мы на занятиях сидели в верхней одежде и шапках с надетыми на руки перчатками или рукавицами… Часто гас электрический свет, керосиновых ламп не хватало. Приходилось пользоваться и свечами, и лучиной». Подчеркнем, что речь идет не о заброшенном населенном пункте, а о городе, куда был эвакуирован (и превращен в отдельное предприятие) один из цехов Московского автомобильного завода имени Сталина.
«Карандаш на вес золота»
Непросто обстояло дело со школьными принадлежностями.
Учитель школы № 4 Шадринска М.Н. Пырьева вспоминала:
«Чтобы получить чернила, превращали в крошку химические стержни, а затем распускали в теплой воде. Чернильницы из зеленого стекла носили в специально сшитых мешочках, привязанных к сумке. Сшивали тетради из грубой оберточной, пергаментной или папиросной бумаги, делали блокнотики, расчерчивали их карандашом; карандаш тоже был на вес золота». А вот свидетельство ученицы той поры Т.М. Галюковой: «Так как тетрадей не хватало, то писали на книгах между строчками — карандашом или чернилами, приготовленными из сажи». Рассказывает В.С. Шуплецова: «Я писала в тетрадях, сшитых мамой из обоев, на белой бумаге чертили линейки».
200 граммов крови — 400 граммов хлеба
Важнейшим аспектом жизни учащихся военных лет был вопрос питания. О питании в Шадринском автомеханическом техникуме пишет В.П. Пузырев:
«На первое зимой — капустный суп… Летом кормили крапивным супом. На второе зимой 1943 года давали кровяные котлеты с пюре из подмороженной картошки. При входе в столовую каждый… получал у контролера луженую железную ложку… При выходе ложку сдавали обратно».
Вспоминает С.Г. Прокопьев: «В столовой — суп из крапивы, деликатесом считался омлет из американского яичного порошка».
Н.А. Самылова, учившаяся в Шадринской школе медсестер:
«Чувство голода было всегда. На уроке сидишь и пощипываешь хлеб — ежедневный паек (400 граммов). Стипендию получали 160 рублей, а булка хлеба 200 рублей стоила… Кровь сдавали 200 граммов, за нее получали 400 граммов хлеба. В общежитии варили кисель, так как из дома привозили крахмал. В кисель клали ложку жира, чтобы сытнее было».
В числе насущных проблем военной поры был педикулез. Так, в декабре 1943 г. приказом Шадринского городского отдела народного образования классным руководителям и пионервожатым была вменена обязанность «каждую субботу сопровождать детей в баню и санпропускник». А вот красноречивые строки отчета о работе школ города Шадринска Курганской области за 1944–1945 учебный год:
«Осмотр на завшивленность учителя проводили 1–2 раза в неделю… Сначала было по 6–8 завшивленных на класс, особенно мальчиков. Вызывали родителей этих учеников, направляли их в санпропускник, проглаживали одежду в школе и т.д., и т.д., это снизило завшивленность, но окончательно изжить не удалось, так как, попадая домой, где есть насекомые, ученик снова приносит их с собой. Пятница была объявлена школьным банным днем, в который дети могли мыться без очереди… Школы добились, что мальчики до 8-го класса все были гладко острижены. Парикмахеры приходили непосредственно в школу».
Звон медалей военрука
Поскольку большинство выпускников средней школы во время войны призывалось в действующую армию, государство приняло решение об усилении военной подготовки школьников. С января 1943 г. (с третьей четверти 1942–1943 учебного года) постановлением правительства в 5–10-х классах школ был введен учебный предмет — военное дело.
Программа предусматривала «строевую, лыжную, огневую и противохимическую подготовку», изучение «стрелкового оружия, техники рукопашного боя и военно-санитарного дела», а также знакомство с армейским уставом, родами войск, «с боевой техникой и тактикой военных действий». В летние каникулы 1943 г. подростки — учащиеся 7–10-х классов «проходили пятнадцатидневные лагерные сборы». Кроме того, в 7–10-х классах «были введены переводные и выпускные испытания по этому учебному предмету (для юношей и девушек раздельно)».
В школах была введена должность военного руководителя (военрука). Военруками нередко были «офицеры запаса «по ранению». Из воспоминаний: «Появился военрук с золотыми погонами, их недавно ввели в армии». О городской школе на Урале: «Пришел новый военрук — бравый широкогрудый мужчина с таким количеством медалей, что их было не сосчитать. Медали в войну носили не снимая, и, когда военрук шел по коридору, мы издалека слышали их звон и в панике бросали папиросы. На уроках военрука стояла тишина, нарушаемая лишь этим звоном да его четким военным голосом…»
Заслуженный геолог РСФСР, доктор технических наук Анатолий Панков вспоминал о жизни в селе Мокроусово Челябинской области:
«Нас обучали пользоваться противогазом, а в конце года мы спокойно разбирали и собирали мелкокалиберную винтовку ТОЗ-8. Были и стрельбы, даже из боевой винтовки». Обучение военному делу приводило к созданию вместо пионерских и комсомольских отрядов армейских структурных единиц — классы делили на взводы и отделения.
Девочек, помимо военного дела, обучали еще и умению работать радистами. Р. Кубанева вспоминает:
«В школе одной из главных дисциплин было военное дело. Мы учились владеть винтовкой, бросать гранаты, перевязывать раненых… После уроков всем классом занимались изучением курса радистов-операторов. По окончании 10-го класса нам всем выдали вместе со школьным свидетельством удостоверение радистаоператора. Мы умели передавать азбукой Морзе по рации и записывать с эфира радиограммы. Нас готовили для фронта, но почему-то не мобилизовали».
«Во время урока сидеть прямо…»
2 августа 1943 г. постановлением Совнаркома РСФСР были введены в действие «Правила для учащихся». Каждый учащийся был обязан беспрекословно подчиняться распоряжениям директора школы и учителей, во время урока сидеть прямо, не разговаривать и не заниматься посторонними делами, при входе в класс учителя, директора школы и при выходе их из класса приветствовать их, вставая с места, при встрече на улице с учителями и директором школы приветствовать их вежливым поклоном, при этом мальчикам снимать головные уборы, не употреблять бранных и грубых выражений, не курить, не играть в игры на деньги и вещи, иметь при себе ученический билет и предъявлять по требованию директора и учителей школы.
За нарушение правил следовало наказание вплоть до исключения из школы. 5 августа 1943 г. «в целях укрепления дисциплины учащихся» был издан приказ о введении с начала учебного 1943–1944 г. «во всех городских неполных средних и средних школах» для учащихся, начиная с пятого класса, «ученического билета установленного образца с правилами для учащихся». Ученические билеты, отпечатанные тиражом 2,5 миллиона экземпляров, как и настенные «Правила для учащихся», были разосланы по школам».
Наконец, в начале января 1944 года было принято решение о замене применявшейся в школе словесной системы оценки успеваемости на цифровую пятибалльную.
Чуть раньше, 23 июля 1943 г., Совнарком РСФСР дал указание о введении раздельного обучения мальчиков и девочек «в семилетних и средних школах 72 городов»24. Одним из аргументов для введения раздельного обучения стало введение военного дела25. Через год число городов, где вводилось раздельное обучение, было расширено.
Концентрация в одном учебном здании исключительно мальчиков приводила к обострению проблем с дисциплиной. В отчете Шадринского отдела народного образования за 1944–1945 учебный год говорилось о том, что «в мужской средней школе № 10 наблюдались… массовые пропуски уроков, опоздания на уроки, сбегания с уроков, стрельба из рогаток в стекла и даже в учителей, кражи книг и учебных принадлежностей в классе, порез пальто учащихся в раздевальной комнате, драки и крики на уроках, в перемены и т.д.… Директором школы был издан приказ об исключении из школы учащихся за ношение ножей, бритв, рогаток. За пропуск и опоздания на уроки давались наряды на распиловку дров, на уборку школьного двора… Учащихся заставляли в школе № 10… стоять в коридоре около комнаты завуча или у кабинета директора школы».
Такой, в целом, была атмосфера повседневной жизни школьников суровой военной поры.
Источник: Исторический журнал «Родина»
