Изобразительное искусство – тонкая реалия, понять которую до конца обычному человеку довольно сложно. А если речь идет о станковой живописи академического направления, то и вовсе можно встать в тупик. Художники-реалисты не просто копируют действительность, а стремятся передать ее суть, настроение, атмосферу. Заслуженный художник Марий Эл Валерий Чеботкин - из их числа.
Имена многих марийских мастеров «кисти и холста» на слуху даже у тех, кто близко не знаком с их творчеством. Но среди них есть и такие, чьи фамилии не так широко известны посетителям республиканских вернисажей. Почему? У каждого мастера есть свой ответ на этот вопрос. Есть он и у моего сегодняшнего героя, человека неординарного, очень скромного, невероятно трудоспособного, дотошного и, безусловно, талантливого.
К сожалению, до нашей встречи я не была знакома с работами Валерия Александровича, впрочем, как и с ним самим. Уже с первых минут разговора мне вдруг показалось, что передо мной - герой «не нашего времени», затерявшийся где-то между ХIХ и ХХ веками. Его речь, манеры, вдохновленность, с которой он рассказывал про свой путь в искусстве, о служении верой и правдой реалистической школе живописи, глубокий интерес к историческим темам, философии дали понять, что беседа наша не ограничится ответами на заготовленные мной вопросы, а получится гораздо объемнее и глубже. Отрадно, что так и случилось.
Первая попытка
Валерий Чеботкин родился в Йошкар-Оле в творческой семье. Отец Александр Акимович был известным марийским танцовщиком и балетмейстером, танцевал в ансамбле «Марий Эл», три года стажировался в Государственном ансамбле танца СССР под руководством Игоря Моисеева, написал четыре книги по марийским народным танцам, которые до сих пор востребованы. Мама Галина Петровна обладала замечательным лирическим сопрано, была знакома с Эриком Сапаевым и много работала с известным марийским композитором Львом Сахаровым.
Валерий с раннего детства хорошо рисовал, но художником стать не мечтал, хотя с удовольствием наблюдал за творчеством старшего брата Сергея, который учился в художественной школе. Он и познакомил мальчика с некоторыми элементами «кухни» живописцев. Научил правильно смешивать масляные краски, рассказал, что форма состоит из плоскостей, а не линий. Валера даже попытался сам правильно «слепить» яблоко. Получилось. Удивительно, но образ яблока будет так или иначе сопровождать художника всю жизнь, а то, первое, до сих пор находится в этюднике мастера, ему уже больше 50-ти лет, но первая "проба кисти" прилично сохранилась.
То самое первое яблоко, которое художник бережет уже больше 50-ти лет. Фото Марины Оленевой /"Марийская правда"
В детскую художественную школу будущий живописец все-таки поступил. За компанию с другом. И там его взгляд на мир обрел реальную форму.
«Природа не предаст и не обманет»
- Учился я добросовестно, с усердием, никогда не пропускал занятия, - вспоминает Валерий Александрович. – Стало неплохо получаться уже в первом классе, но дальше положенных заданий я не шел. Самостоятельно не занимался, не понимал еще, что художник обязан постоянно развиваться. Не понимал, пока мой учитель Иван Федорович Исаков не произнес фразу: «Напиши яблоко так, чтобы его захотелось съесть». Его слова запали мне в душу на всю жизнь. Я сразу включился, начал много работать, каждое лето по 50 этюдов приносил учителю. Брал этюдник и почти каждый день ходил в лес, учился писать пейзажи. В любую погоду. Привычка эта осталась до сих пор. Тогда я понял, что природа никогда не предаст и не обманет, ее молчаливая красота не заставляет тебя ею восхищаться, она лишь позволяет пейзажисту отображать ее так, как видит только он. Пейзаж – особый жанр изобразительного искусства.
Природа Ленинградской области - один из источников вдохновения живописца. Фото Марины Оленевой / "Марийская правда"
Еще в школе у юноши появилась цель - учиться в Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина. Еще больше это желание укрепилось во время учебы в Йошкар-Олинском художественном училище, и вот мечта стала реальностью. Фанатично преданный реалистической школе живописи молодой художник Валерий Чеботкин на восемь лет (шесть - учеба в вузе и два года - служба в армии) связал жизнь с городом на Неве, где сформировался уже как зрелый мастер.
«Искусство – иллюзия, но оно - истина»
- Реализм – самое сложное, но и самое верное направление в изобразительном искусстве, - убежден живописец. – В нем скрыться невозможно. Ты либо умеешь писать, либо нет. Те, кому не хватает мастерства, порой скрывают это за увлечением авангардом, фовизмом. Реалистическая школа обязывает художника быть максимально правдивым. Я полностью согласен с Делакруа, который говорил, что самое трудное в искусстве – это правда. И если мастер стремится к ней, он неизбежно останется в реализме. Конечно, художников миллионы, но только великие, как, например, Рембрандт смогли максимально приблизиться к правде.
Когда наш разговор повернулся в сторону философии, не могла не спросить Валерия Александровича, что для него стоит на первом месте: внешняя правдивость или внутренняя наполненность отображаемых объектов.
- Для меня важно все, - ответил Чеботкин. – Искусство – иллюзия, но оно – истина. Человек поражается таланту художника, когда видит на холсте, скажем, частичку настоящей природы, но, чтобы очень точно передать внешний мир, надо пуд соли съесть.
«Во глубине сибирских руд…»
Мой герой уверен, что на одном таланте долго не протянешь, он состоит из 97% труда и только 3-х % способностей. А еще очень важно получить хорошее образование и не переставать учиться всю оставшуюся жизнь. Чеботкин в этом плане – уникум. После Репинской академии он три года обучался в творческой мастерской Российской академии художеств (г.Казань), приравненной по статусу к аспирантуре, и стал первым марийским живописцем нового времени, прошедшим полный курс обучения живописному и графическому мастерству.
Особое место в творчестве мастера занимает тема декабристов. Исторический портрет требует особой скрупулезности, огромной подготовительной работы, внимания к мельчайшим деталям в образе героев. Всем этим Валерий Александрович занимался с большим интересом много лет. Его дипломная работа в Санкт-Петербургской академии «Женам декабристов посвящается» даже была награждена золотой медалью Министерства культуры СССР.
Вторая работа - «Во глубине сибирских руд…», на которой изображено 11 жен декабристов, писалась автором 10 (!) лет. Он готовился к ней особо тщательно. Собирал исторический материал, даже изучил иконографию – строгую систему изображения персонажей или сюжетных сцен. Когда смотришь на это полотно, понимаешь, почему художник творил столько времени. История каждой из женщин, их трагедия, но при этом сила воли и особый характер читаются в каждой героине. Эта картина – молчаливый рассказ о настоящем подвиге и истинном супружеском долге.
Над картиной "Во глубине сибирских руд..." художник работал 10 лет. Фото предоставлено Валерием Чеботкиным
Тема декабристов - одна из любимых художником. Полотно под названием "Любовь и власть". Фото предоставлено Валерием Чеботкиным.
Потрясенный красотой
Есть у Валерия Чеботкина еще один женский портрет, невероятно точно передающий внутренний мир героини, ее благородство, скромность, великодушие и, конечно, природную красоту. Речь - о народной артистке России Ирине Алферовой. Художник писал ее с натуры с перерывами в течение полутора лет.
- Я увидел актрису в кинофильме «Хождение по мукам», и она потрясла меня своей красотой, глубоким взглядом выразительных глаз, внутренним благородством, - поделился живописец. – Я таких женщин на тот момент не встречал. Несколько лет мечтал написать ее портрет. И вот однажды после окончания академии специально приехал в Москву и рискнул пойти в «Ленком», чтобы попытаться встретить Ирину Алферову. Мне повезло, что в этот день у нее был спектакль, и я два часа перед его началом ждал актрису у служебного входа. Дождался, заговорил и рассказал о мечте. Она согласилась и очень по-доброму отнеслась к моей просьбе. Потом полтора года мы созванивались, я приезжал в Москву, а Ирина Ивановна, когда была свободна, приходила на сеансы. Перед завершением работы она 10 дней подряд приезжала в мастерскую, которую мне знакомый предоставлял, и позировала по 2-3 часа. Портрет я ей подарил, он хранится у нее дома. Несколько раз она мне его давала для участия в выставках.
Портрет народной артистки России Ирины Алферовой Фото предоставлено Валерием Чеботкиным
Его мир - его правила
Кстати о выставках. Первая персональная выставка Валерия Чеботкина состоялась в Йошкар-Оле в 1994 году. За последующие 30 лет их прошло не более 13-ти, в том числе и в других городах России. Такое небольшое количество авторских экспозиций связано и с тем, что художник может работать над одной картиной годами, ему важны любые детали, атрибутике он уделяет большое внимание. Даже некоторые платья, в которые одеты героини его портретов, сшиты по его личным эскизам. А еще он творит только в свободное от основной работы время - преподавательской деятельности.
Много лет Чеботкин работал в Йошкар-Олинском художественном училище, пять из которых был директором. Это при его непосредственном участии появилось нынешнее здание учебного заведения на Водопроводной улице. С 2005 года Валерий Александрович трудится в Чувашском государственном педагогическом университете им. И. Я. Яковлева на художественно-графическом факультете, где ведет все предметы на отделении академической живописи. Причем мой собеседник продолжает жить в Йошкар-Оле и последние пять лет каждый день ездит на общественном транспорте из столицы Марий Эл в Чебоксары и обратно. Говорит, смеясь, что это помогает держать себя в тонусе.
Одна из последних работ мастера называется "С нашей Победой , дорогие мои..." Фото Марины Оленевой /"Марийская правда"
Вот таким необычным и интересным человеком показался мне живописец, пейзажист, портретист Валерий Чеботкин. У него есть свой мир, в котором ему комфортно и спокойно жить. Он не жаждет славы, не жалуется, а просто занимается делом, которому отдает всего себя. Его принцип: «Делай, что должно, и будь что будет». В точку. Лучше и не сказать.
Ранее «Марийская правда» писала о том, что в Марий Эл наградили лауреатов Славянского форума изобразительных искусств «Золотой Витязь».
