«Потреба публике»
– Эрик Алексеевич, очень часто приходится слышать от деятелей культуры, что работать на потребу публике недостойно высокого искусства. Поэтому проясним сразу, что лично в вашем понимании означает «потреба публике»?– Ничего не означает. Не понимаю, как можно ставить так вопрос, говоря об искусстве. Есть искусство и не искусство, творчество и не творчество. Поэтому либо творец по-настоящему творит, не оглядываясь на «потребу», либо – нет. Другое дело, что и в искусстве бывают «взлеты и падения» – творческие удачи и неудачи, иногда это может быть расхождение между принятыми в тех или иных творческих кругах, культурных контекстах нормами и ценностями. Но это все равно история про творчество, про искусство, а не наоборот. Что же касается не творчества – то, что действительно можно назвать «потребой публике», – это история про какие-то другие формы увеселений, не связанные с искусством. К российскому театру это точно отношения не имеет. Одно из важнейших предназначений театра у нас в России – это продвижение в массы культуры, духовности, сохранение традиций, истории и национальных особенностей народов.
– То есть идеологии государства?
– Почему же только идеологии? Наших ценностей, «духовных скреп», осознания общности, общего культурного кода – то, что делает наш народ особым и сильным. Продвижение всего этого является очень важной задачей. И вот здесь существует один момент, связанный с тем, что в некоторых региональных, общественных, языковых, социокультурных условиях не всякий театральный язык, не всякая форма, жанр способны выполнить эту просветительскую задачу. Проще говоря, зритель бывает разный – кто-то готов воспринимать классическую поэму в оригинале, кто-то в виде комиксов, а кто-то в адаптированной прозе и тому подобное. Означает ли это, что мы должны «отсекать» не подходящую нам публику? И даже не попытаться, если есть такая возможность, привлечь ее, просветить, помочь совершенствоваться в потребителя высокого искусства? Будет ли такое стремление театра по адаптации какой-то части своего творчества к неискушенному зрителю работой на «потребу публике»? Нет, не будет (если, конечно, это не перестает быть искусством)! Порой наоборот, такая адаптация требует от творца гораздо большего профессионализма и творческой самореализации.
Положения о том, что российским театрам надо быть высокохудожественными и разнообразными, декларировались еще 1825 году в Высочайше утвержденных постановлениях и правилах внутреннего управления Императорской театральной дирекцией. Через 200 лет задачи те же. Именно благодаря осознанию необходимости соблюдения такого баланса на протяжении многих лет в нашем театре сложился разнообразный репертуар. Благо высокий профессионализм нашей артистической труппы, своих и приглашаемых режиссеров и художников способствует этому. Это постановки на марийском и русском языках, для взрослых и детей, для почитателей классической драматургии и современной бытовой комедии, для показа на гастролях и большой сцене. Чтобы расширить творческие возможности, мы недавно открыли новый камерный «Цех-зал» на 120 мест, летнюю площадку «Шкетан-сад». Русскоязычному зрителю помимо спектаклей на русском языке предлагаем современные двуязычные спектакли, например, «Кырла. Путевка в жизнь» Степана Пектеева, а также возможность воспользоваться устройствами синхронного перевода на марийских спектаклях. Понимая, что львиная доля потенциальной аудитории проживает за пределами Йошкар-Олы и Марий Эл, мы предложили такую форму приобщения к театральному искусству, как просмотр некоторых спектаклей в трансляции прямо из театра в прямом эфире. Конечно, это ни в коей мере не может заменить посещения спектакля «вживую», но хоть какая-то возможность увидеть постановку на марийском языке.
Касса и душа
– А что же касса? Вы ни словом не обмолвились о зарабатывании денег. Приближение театра к зрителю через разнообразный репертуар, технологии и тому подобного разве не с целью увеличения доходов происходит?– Конечно, любой театр должен подтверждать свою состоятельность в числе прочего и кассовыми сборами. Правильно говорят: «Зритель голосует рублем и ногами». Можно еще добавить: личным временем и душой. Театральный маркетинг очень специфичен. Один спектакль собирает аншлаги по цене билета в несколько раз более высокой, чем средняя на рынке. На другой – даже бесплатно в рамках благотворительной акции публику, бывает, не соберешь. Недавно в своей статье директор Театра им.Вахтангова Кирилл Крок довольно жестко написал: «Я глубоко убежден, что театр, в который не ходят зрители, не нужен. Театр существует только тогда, когда в зале сидит публика, а на сцене – артисты. Если этих слагаемых нет, такой театр нежизнеспособен». Конечно, в столице, при почти неограниченной зрительской аудитории ситуация несколько иная, чем в провинции – Москва и Марий Эл несравнимы в этом. Но посыл утверждения понятен: баланс между художественным замыслом и готовностью, способностью воспринимать искусство публикой необходимо соблюдать. Хотя это ни в коей мере не отменяет задач маркетинга, в основе успеха любой творческой институции находится тесное сотрудничество художественной и административной части. При этом еще раз про то, о чем говорил выше. Адаптация, уважение к зрителю – это не творческий компромисс, реверанс на «потребу публике». Это сложный творческий процесс, требующий большой самоотдачи и профессионализма – это тоже искусство. Первоочередной его целью является воспитание, развитие, приобщение зрителя к театру, а значит, посредством этого продвижение в обществе наших общих ценностей и мировоззрения. И хотя увеличение кассовых сборов является одной из сопутствующих целей, это не самоцель, как иногда пытаются утверждать.
Полной самоокупаемости в театре не было ни во времена Императорской театральной дирекции, ни во времена становления МХТ. Всегда были субсидии от государства или меценатов. И сейчас это очень важно, что государственные театры как важнейшие субъекты социокультурных, идеологических отношений в российском обществе целенаправленно субсидируются. При этом в дополнение на федеральном уровне приняты программы поддержки театров в регионах, которые поддерживают создание новых спектаклей и развитие матчасти театров. Если бы не эти программы, реализованные в нашем театре при посредничестве Министерства культуры, печати и по делам национальностей Марий Эл, очень многое мы сделать не смогли бы в последние годы. Но, конечно, без кассовых сборов ни одному театру не выжить. И это правильно, что на часть своих расходов театр должен зарабатывать сам. Так подтверждается его творческая состоятельность и востребованность у главного заказчика – народа.
Ранее "Марийская правда" сообщала, что поэты из Марий Эл ответили, насколько актуально сейчас писать стихи.
