Есть в истории нашего марийского лесоводства совершенно забытая страница – оказывается, в свое время республика занималась шелководством, и это была самая северная граница этой «теплолюбивой» отрасли. Шелк испокон веков люди получали, используя способности дубового шелкопряда вить коконы, сплетенные из тончайших, но очень прочных нитей.
Казалось бы, никому и в голову не придет занести это южное производство в наши широты. Однако есть чрезвычайные обстоятельства, когда марийским колхозникам пришлось заниматься этим, своего рода «импортозамещением». Они сумели акклиматизировать "китайцев", поменяли им рацион, преодолели множество препятствий, но обеспечили страну стратегическим сырьем.
Лиха беда начало
Грены – личинки китайского дубового шелкопряда в Марийской республике появились в 1941 году. Шла война, Харьковская область, где было развито шелководство, оказалась оккупирована врагом. А шелк очень нужен стране, не для модниц, конечно, – из этого прочного материала делали парашюты - без них на фронте никак. Поэтому перед руководством МАССР поставили задачу - акклиматизировать южного гостя и получить дефицитное сырье для производства шелка. Научным обеспечением этой проблемы занимался ученый Иван Аверкиев, впоследствии профессор Поволжского лесотехнического института.
Полигоном для разведения «китайца» стали колхозы Горномарийского района, богатого дубовыми рощами, по крайней мере на тот момент. А именно листочки дуба являются основой рациона прожорливых гусениц. Несмотря на все сложности, дело пошло, планы по отправке коконов на заводы были даже перевыполнены.
На березовую диету
Другое дело, что дубовая сырьевая база была ограничена, но тут в ходе экспериментов удалось установить, что гусеницы шелкопряда не такие уж и гурманы. Если припрет, то за милую душу пожирают березовые листочки. Как говорится, голод не тетка. Причем, как выяснилось, качество «березового» шелка даже выше «дубового».
В результате южного гостя решили расселить по всей республике. Шелководством занимались даже районы северо-востока Марий Эл, в том числе Куженерский. Сотрудники нашего районного музейно-выставочного центра нашли воспоминания людей, которые много лет тому назад осваивали новое совершенно непривычное для них дело. Это было уже после Великой Отечественной войны. Задания создать шелковичные фермы получили сразу несколько колхозов в богатой березовыми лесами части района: «Знамя», «Передовик», имени Жданова, «Новый путь».
Тотальная зачистка
Вот что рассказывала бывшая звеньевая шелководческого звена колхоза «Передовик» Нина Аблинова. По ее словам, шелководческая эпопея началась у них в 1954 году. Получив задание, правление колхоза отрядило специальное звено, в помощь дали школьников, и в летние месяцы общими усилиями они разводили шелкопряда.
Для этого выбирали участки с молодым березняком, которые специально готовились к заселению. Там выкорчевывали пни, убирали сухостойные деревья, валежник и даже муравейники, ведь для трудолюбивых мурашей, не подозревающих о стратегическом предназначении «китайцев», любая гусеница это всего лишь обед или ужин. Поэтому, как враждебный элемент, они подлежали тотальному выселению подальше от шелковичных плантаций. Уничтожались и осиные гнезда.
После этого на подготовленной к приему новоселов «жилплощади» вывешивались грены – пакетики с кладками яиц китайского шелкопряда. Те развиваются, превращаясь в гусениц, и начинают активно пожирать зеленую массу - листочки. Очень скоро от березки оставались только рожки да ножки – голые ветки.
Члены звена должны были контролировать этот процесс и тут же пересаживать их на нетронутые деревца. Работа нетрудная, но муторная, а называлось все это «выкормкой» шелкопряда.
Противопернатая ПВО
Однако не заставили себя ждать и проблемы - на фермы повадились столоваться пернатые – большие ценители жирных гусениц. Поэтому людям, оплата труда которых зависела от количества сданных коконов, приходилось защищать их от набегов скворцов, синиц и дроздов. Существовала специальная «противовоздушная оборона» - по периметру строились вышки и там с утра до вечера по очереди дежурили школьники, шумом и палками отпугивая крылатых нахлебников.
Были и другие риски, например, при сильном ветре гусениц порывами сбрасывало на землю. Приходилось их подбирать, возвращать на места постоянного проживания, но потери все равно были. Поэтому на следующий год шелководы стали использовать новую технологию – грены с личинками уже не развешивали на деревья, а помещали на стеллажи. Потери личинок значительно уменьшились, но работы стало больше - корм теперь приходилось доставлять им прямо на полки. И только когда гусеницы подрастали, их переселяли на березы.
Коконовый урожай
Жизненный путь гусеницы запрограммирован – через месяц-полтора после выхода из яйца они приступают к завивке шелковичных коконов, которые, собственно говоря, и являются целью человека. Через неделю они готовы и люди начинают сбор «урожая». В первый год с килограмма грен колхозникам удалось получить по 150 кило коконов. При использовании стеллажной технологии продуктивность была гораздо выше – собрали уже по 217 кг первосортных коконов, от сдачи их государству «Передовик» получил более шести тысяч рублей.
Судя по всему, местные шелководы стали хорошими мастерами своего дела, не случайно образцы полученных ими коконов были представлены даже на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве. Однако век шелководства в нашей республике оказался не долгим - с развитием производства синтетических материалов на шелководстве в Марийской АССР поставили крест. Уж слишком трудозатратным было это производство.
И хорошо еще, что шелкопряд, в отличие, скажем, от колорадского жука, не прижился на нашей земле. А то бы, вполне возможно, нахлебались.
При подготовке статьи использованы материалы Куженерского музейно-выставочного центра.
"Марийская правда" также рассказывала о том, как сложилась судьба Галины Гребневой, которая в детстве мечтала стать знаменитой трактористкой.
