Получилось все отчасти случайно, рассказывает Алексей Петрович, пришел в негодность наш семейный колодец, устроенный еще в 1961 году. Денег нанять рабочих не было, и я решил отремонтировать его сам, хотя глубина приличная – 15 метров, возился две недели, но, тем не менее, справился.
Зима - время копать колодцы
Слухом земля полнится, и вскоре к Алексею Петровичу с колодезным вопросом постучался один из односельчан. Взялся, сделал, и тех пор пошло-поехало. На итоговом боевом счету Мамаева порядка 60 рукотворных акведуков. Может, и больше, подсчетами он не занимался, цифра примерная.
Работа эта тяжелая и опасная, не каждый согласится забраться в шурф глубиной метров на 20-30. Всегда есть риск обрушения стенок, рассказывает ветеран, и я не раз попадал под завалы, хорошо, что без серьезных последствий. Вместе со мной трудились мужики, которые соглашались работать только наверху, правда, и платили им меньше. Или, попав один раз в переплет, просто уходили из бригады.
Вообще, сезон копки колодцев — это поздняя осень – зима, рассказывает опытный мастер. Это время так называемого водостока, когда грунтовые воды уходят и работать легче. Поиском места колодца Мамаев обычно занимался сам с помощью скрещенных алюминиевых проволочек, а, используя магнит, можно определить и примерную глубину залегания воды. Есть, конечно, и определенные правила, например, относить колодцы подальше от хлевов, туалетов, фундаментов зданий.
Богу помолясь
Работу Алексей Петрович всегда начинал с молитвы, ставил свечку, просил у марийских богов помощи, чтобы труд был легким, а вода в колодце чистой. Ну и, богу помолясь, мужики, обычно это бригада из четырех человек, принимались за дело. Чем глубже забираешься, тем сложнее. Грунт нужно поднимать наверх, для этого купсолинец смастерил ручную лебедку, с ее помощью поднимали вверх тяжеленные ведра с землей и водой, ну и сами спускались вниз в большой бадье.
Инструмент колодцекопателей: лопаты, вилы (ими удобно рыхлить щебенистый грунт), топоры, ломы. Еще кувалды и железные клинья, без них не обойдешься, если на пути попадется огромный валун. Одну каменную глыбу мужики по очереди полтора дня долбили. Причем, бить что есть дури, тоже нельзя, от детонации могут «поплыть» и обрушиться стены.
Плывуны — это плохо
Вообще, что касается грунта, то он везде разный. Вот во дворе самого ветерана сплошь шел щебень, а в нескольких десятках метров на той же улице чистый речной песок, тут, видимо, когда-то бежала речка. Песчаный грунт - один из самых негодных, осыпается. Иногда послойно идет глина разных цветов: коричневая, синяя, белая, даже черная. Это тоже опасные места, но хуже всего так называемые плывуны - смесь глины и песка с водой. Они очень подвижные и создают много проблем, могут, например, сдвинуть сруб, вызвать обвал.
Бывают и другие риски, в одном месте на дне колодца скапливался газ, работать невозможно, даже противогаз использовали. Хозяин мужикам не поверил, думал это отмазка, чтобы побездельничать, решил сам спуститься вниз, через минуту его вытащили оттуда уже без сознания.
Так что всякое бывало, особенно трудно работать на глубине: тяжело, не хватает воздуха, страшно, непонятные звуки, мысли всякие лезут в голову. Поэтому тут пересменка каждый час, больше просто не выдержать. Но, как бы трудно не было, говорит Мамаев, все свои объекты я довел до победного, кроме одного в Советском районе, такой каверзный попался, что мы ничего там не смогли сделать.
На глубине девятиэтажки
Главная задача копателей – добраться до водоносного слоя. Глубина его залегания может быть совершенно разной, где-то всего несколько метров, где-то гораздо глубже. Самый глубокий шурф, который довелось пробивать мужикам из Купсолы, 26 метров. Было это в ныне уже несуществующей деревне Мокруша. Вода в колодцах тоже разного качества, обычно проблемы бывают в низких, болотистых местах, она там застоявшаяся, с запашком, прежде чем использовать, приходится несколько раз откачивать, дать ей отстояться.
Кстати, работа копателей колодцев заключается не только в том, чтобы вырыть шахту, но и установить сруб или железобетонные кольца, в последние годы в деревнях чаще используют именно их - за долговечность. Кто-то и сейчас предпочитает деревянные срубы, их обычно делают из осины – она в воде только крепче становится.
Немало было случаев, когда люди обращались с просьбой заменить старый подгнивший сруб в уже действующем колодце. Муторная работа, , признается Алексей Петрович, если сруб был срублен в «замок», то его никак не разобрать, остается только выпиливать. А бензопилой на глубине немножко поработал и все - шахта полна дыма, дышать нечем.
Сухой закон
Что касается заработков, то, когда я начинал, это был 1980 год, вспоминает Мамаев, за метр прохода вместе с установкой сруба платили по 150 рублей, сейчас, говорят, это 3,5 тысячи. Сам ветеран от дел теперь отошел, все-таки 70 лет, но помочь советом, найти водоносную жилу всегда готов.
Ну, а по завершении работы был ритуал – обязательно попить чая из свежевырытой криницы. Своего рода тест на пригодность колодца к использованию. Впрочем, сделав дело, не возбранялось принять и чего покрепче, но во время работы у мужиков был сухой закон. По словам ветерана, «работали на трезвую голову, ведь дело опасное».
А жителю марийского края за попытку покинуть колхоз пригрозили "обрезанием".
Фото Дмитрия Шахтарина.
