Судьба у деревень совершенно разная: от иных давно уже остались только названия, некоторые благополучно живут и строятся, третьи видно, что умирают. Но в какую деревеньку хоть Марий Эл, хоть любого другого региона не зайди, обязательно встретишь там нежилые избы с пустыми глазницами окон, упавшими воротами, провалившимися крышами.
А рядышком с этими «мертвыми душами» стоят вполне себе благополучные хозяйства, жители которых такому соседству совсем не рады. Ведь это разномастный бурьян выше человеческого роста, неприглядный внешний вид, опасность с противопожарной точки зрения – а ну как детки пошалят со спичками в заброшенном доме.
Деревенские брошенки
Такие «выморочные» усадьбы есть практически в каждой деревне. Мое внимание на эту проблему обратил житель деревни Нурсола (Марий Эл) Северьян Морозов. Шесть лет он был деревенским старостой, сделал немало, а недавно ушел – говорит, устал без поддержки тянуть общественную лямку. Но, судя по всему, болит душа у бывшего педагога за свою малую родину.
Сегодня, рассказывает Северьян Александрович, в его родной Нурсоле порядка 40 дворов, и еще почти с десяток усадеб, где никто не живет. Некоторые в той или иной мере используются: бывшие хозяева или наследники прежних владельцев выращивают на приусадебных участках картошку, готовят сено. Но часть хозяйств, судя по их разваленному состоянию, заброшены уже очень давно: сгнили заборы, без хозяйского пригляда скукожились и разваливаются сами бревенчатые избенки.
Ненужное наследство
Обычно дом оказывается бесхозным после смерти хозяев-стариков, рассказывает Северьян Александрович, дети поначалу даже борются за наследство, бывает, перессорятся, но затем, поняв, что старая усадьба в финансовом отношении почти ничего не стоит, вообще о ней забывают. Это как чемодан с оторванной ручкой: нести тяжело, бросить жалко. А без хозяйского пригляда дома и хозпостройки быстро превращаются в гнилушки. Проблема заброшенных домов, которые портят внешний вид деревень, представляют угрозу с точки зрения противопожарной безопасности, актуальна практически для любой деревни.
С точки зрения закона тронуть эти гнилушки нельзя, потому что де-юре у них обязательно есть хозяева, чаще всего проживающие в городах наследники. Ну а чужая собственность, как известно неприкосновенна. Вот и стоят по деревням, пугая людей разрухой, эти чертоги бабы Яги.
Царство бурьяна
Около моего дома тоже есть заброшенные усадьбы, рассказывает Северьян Александрович, звонил хозяевам – выкосите хоть бурьян – результат нулевой. Поэтому вооружаюсь косой и, помимо своей, обкашиваю еще и территорию соседей, в прошлом году вообще сломал инструмент.
Аналогичная ситуация с приусадебными участками, мы проходим на зады: вместо картофельника и покоса на таких бесхозных наделах чаще всего стеной стоит разномастный высохший к осени бурьян, кажется, брось спичку и заполыхает. Инициативный Морозов на заброшенном соседском наделе (с согласия хозяина) оборудовал футбольную площадку для деревенских пацанов, да и его городские внуки, которые каникулы проводят в Нурсоле, очень любят погонять мяч. Футбольное поле, правда, влетело в копеечку: пришлось завозить землю, чтобы выровнять участок, нанимать бульдозер, засевать травами. Зато на следующем участке опять сорняки по пояс.
Как бельмо на глазу
Поеживаясь от злого холодного ветра, мы с экс-старостой обошли по кругу обе деревенские улицы. В целом деревня живая, есть двухэтажные дома, есть новостройки, правда, говорит Морозов, нынешние жители в массе своей люди пенсионного возраста, молодежь на родной земле практически не остается. Участки свои нурсолинцы содержат в чистоте и порядке, но вот заброшенные наделы как бельмо на глазу – действительно портят весь вид деревни. И что делать с этой бедой никто не знает.
