Ружбелякский увал (Марий Эл), как зона земледелия, был потерян, казалось, навсегда. Год от года некогда плодоносящие поля с хорошей плодородной почвой все больше зарастали лесом, где народ уже массово собирал маслята и рыжики. Но нынче все изменилось.
Забытый увал
В этих местах, где земля уже давно забыла, что такое плуг и борона, сейчас трудятся механизаторы общества с ограниченной ответственностью «Тумьюмучаш». Судя по размеру и количеству выросших деревьев, тут не пахали, как минимум, лет 15. Да и земли эти чужие – владения давно обанкротившегося колхоза имени Свердлова.
Сам «Тумьюмучаш» тоже возник на руинах, правда, другого хозяйства – «России». И тамошние поля точно также заросли уже не только бурьяном, но и диколесьем. В первый год своего существования новое предприятие смогло посеять всего 300 гектаров. Для сравнения – сейчас в сельскохозяйственном обороте тумьюмучашцев 2800 га. Как говорится, почувствуйте разницу. И все эти земли пришлось отвоевывать у матушки-природы – она, когда человек дает слабину, быстро вступает в свои права.
Футболисты помогли
– Первым делом мы привели в порядок поле площадью 200 гектаров на границе с новоторъяльской дорогой, – рассказывает руководитель хозяйства Владимир Таныгин. – И потом каждый год увеличивали посевные площади: первым делом сводили лес, перепахивали залежи, разрабатывали землю. Кого только не привлекали, в том числе ребят из местной футбольной команды. Дело в том, что тут много ручной работы: выпиливаешь, собираешь и вывозишь древесные остатки, потом, после перепашки, нужно собрать пеньки, крупные корни.
Первое время обихаживать бывшую пашню хозяйству приходилось полностью за свой счет. Хотя удовольствие это дорогое, но была острая необходимость увеличивать посевные площади, потому что поголовье скота растет, а его нужно хорошо кормить.
Государство рублем одарит
Несколько лет назад стало полегче, потому что появилась государственная программа по возвращению заброшек в сельскохозяйственный оборот.
Согласно установленным правилам, федеральный бюджет компенсирует аграриям до 70% фактических затрат на рекультивацию земель. А если на экс-полях уже буйствует молодой лес, то, по словам Владимира Владимировича, каждый гектар приведенной в чувство земли может влететь в сумму до 13 тысяч рублей. Поэтому с сильно заросшими участками земледельцы стараются не связываться – слишком накладно.
Железный «дровосек»
Нынешний год для хозяйства будет рекордным по приросту новых земель – аграрии рассчитывают вернуть в строй порядка 340 гектаров. Причем осваивают совершенно новые территории: летом работали за шаранерским прудом, а сейчас вообще ушли на другой берег Немды – на так называемый ружбелякский увал. Для техники пришлось проложить специальный переезд через речку – в объезд «плечо» получается слишком уж длинным.
Чтобы ускорить сведение леса, предприятие купило совсем не сельскохозяйственный агрегат – корчеватель. Установленный на трактор МТЗ, он, как клещами, зажимает ствол дерева и ломает его у самого основания – только хруст стоит. Командует им Станислав Куклин. Все бы ладно, говорит молодой механизатор, только голова почти постоянно повернута на 180 градусов – к концу дня шея болит.
«Железные» ивы
Выдранные деревья Стас складирует в большие кучи, потом их вывезут. Что любопытно, сосна и береза, а их больше всего на заброшенных землях, выдираются легко, а вот ивы настоящие бойцы – сопротивляются до последнего – судя по всему у них мощная корневая система.
Вслед за МТЗ с корчевателем сразу идет громадный «Кировец», который пашет целину, управляет им Борис Леонтьев. Чувствуется, что даже такому богатырю приходится ох, как несладко. От нагрузки плуги летят, жалуется механизатор. «Кировец» выворачивает целые глыбы слежавшейся, опутанной корнями земли. Потом их придется разрабатывать, чтобы превратить в нормальную пашню: пару раз дисковать, бороновать – это полезно и для «вычесывания» древесных остатков.
Ну а будущей весной на увал придут посевные агрегаты. Надо думать, что отдохнувшая за годы вынужденного простоя земля не обидит земледельцев урожаем.
Еще мы рассказывали о полной парадоксов деревне Нижний Нольдур.
Фото Дмитрия Шахтарина.
