Недавно оказался в местах, где прошла часть детства. Картинка с натуры: хмурый осенний день, чавкающая под ногами, залитая дождями земля, пожухлый бурьян, разномастные деревья. Не зная прошлого этого места – всего несколько километров от поселка Куженер Марий Эл –невозможно представить, что здесь когда-то находилось промышленное предприятие – кирпичный завод. И, если разобраться, не так давно это было.
Мы, пацаны, несколько лет работали здесь в летние каникулы, да собственно говоря, и сам заводик трудился только в теплое время года, ибо технология была рассчитана на естественную сушку продукции. В холода, ежу понятно, это невозможно.
Кирпичный
Завод находился в нескольких километрах от поселка. Поэтому утром мы садились на велики и по пыльной полевой дороге наперегонки мчали на Кирпичный – так все звали это место. Официально такого населенного пункта никогда как бы и не существовало, хотя люди там жили.
Кирпичный представлял собой ряд длинных дощатых складов, карьер, черпающий глину экскаватор, который частенько ломался, ряд деревянных изб, в них жили постоянные работники завода с семьями: слесари, трактористы.
Работа была тяжелая, сезонная, платили мало. Людей постоянно не хватало, поэтому школьников летом брали охотно, на возраст не смотрели – лишь бы силенок хватило тягать кирпичи.
Конвейер по-советски
Особенно тяжело было с сырцом: по ленте конвейера нескончаемым потоком бежали тяжелые, только что спрессованные стандартные прямоугольники. От нас требовалось успеть поймать их и расставить по полкам для естественной просушки – огромные склады впритык были забиты деревянными стеллажами. Если не поймали, то кирпичи уплывали дальше и шмякались о землю, превращаясь в ошметки, за что мастер костерил потом «криворуких» «пионеров». К концу смены сил совсем не оставалось.
Брака, впрочем, было немного, потому что вместе со школьниками работали на удивление сноровистые деревенские женщины. Руки у них так и мелькали.
Если бы это происходило до 1917 года, то Максим Горький мог написать роман о «бесчеловечной эксплуатации детского труда». А нам было в радость, и работали мы не от нужды, хотя лишними деньги, конечно, не были.
Когда на воздухе кирпич подсыхал, его отправляли в огромную кольцевую печь для обжига. В отличие от сырца он был гораздо легче, правда и расценки за работу пожиже.
Ну а во время обеда, усевшись в круг, мы перекусывали тем, что матери положили в авоськи, потом вертели самокрутки из удивительно душистой вкусной махорки и в этот момент чувствовали себя настоящими мужиками. Взрослые на это не обращали внимания, иногда даже стреляли закурить, что нам очень льстило.
Было ваше, стало наше
И вот недавно я узнал, что начиналось вся эта история неподалеку - в деревне Большой Сабанер, где еще до революции действовала артель по обжигу кирпича, принадлежавшая семье Смоленцевых. Отменный делали материал. В райцентре сохранилось одно здание, построенное из смоленцевских кирпичей – выглядят, будто их вчера сделали.
Но пришли другие времена и, как говорится, было ваше, стало наше. В годы коллективизации заводик у Смоленцевых отжала советская власть, передав его местному колхозу с соответствующим духу времени названием «Вперед», а хозяина предприятия, состарившегося Федора Матвеевича, пристроили при нем сторожем. Хорошо хоть не на Соловки.
Производство было кустарное, но, тем не менее, выпускало за год 250-300 тысяч штук кирпича и очень даже неплохо поддерживало колхозную казну. Особое внимание власти обратили на него в 1941 году – неотвратимо приближалась война, и экономика переходила на военные рельсы.
По новому адресу
В конце 50-х годов прошлого века производство перенесли в другое место. На левом берегу реки Немды были обнаружены большие запасы качественной глины. Тут завод и построили. Для нас, подростков, он казался вполне себе серьезным предприятием.
Впрочем, кирпич тут выделывали неважнецкий: корявый, ломкий, но в те времена и он был дефицитом. Колхозы, организации получали его по нарядам, а население - люди же строились - через так называемую «отработку». Нужен кирпич - будь добр, потрудись тут с недельку.
В конечно счете, в самом конце 80-х годов прошлого века цех закрылся, не выдержав конкуренции с современными заводами.
Не осталось и следа
Какое-то время заброшенные постройки стояли, потом их начинали разбирать все кому не лень. Сейчас уже вообще ничего не напоминает, что когда-то здесь стоял завод, производивший по миллиону штук кирпича за сезон. Территорию затянуло лесом и кустарником.
Кирпичное прошлое выдают только странные «горбы» - поросшие растительностью возвышенности, это отвалы бракованного кирпича. Обломки его валялись повсюду, а затем бульдозером их сталкивали в кучи, вот со временем и образовались настоящие курганы. Да вся земля тут нашпигована кирпичным боем. Что еще выдает прошлое, так это ямы, оставшиеся от фундаментов стоявших здесь домов и промышленных построек.
Теперь Кирпичный давно уже никому не нужен, если кто сюда и заглядывает, так это металлисты. Территория вся в ямах, порою здоровенных, говорят, что улов у промысловиков был неплохой. Когда заводик пошел на слом, металлоломной эпопеи еще не было и в помине, поэтому железо, даже рельсы, просто выбрасывали.
При подготовке статьи использованы материалы и фотографии Куженерского районного музейно-выставочного центра.
Наша газета также рассказывала о кулибине, который в одиночку собирает вездеходы и тракторы.
