Во время Великой Отечественной войны - в сорок втором или сорок третьем, точно не скажу - к нам, в деревню Верхний Регеж Куженерского района, из села Портянур, что в Параньгинском районе, приехала жить татарка Нияз кува - Ниязова баба. Звали ее так, наверное, по имени мужа. С нею была дочь Мария (не помню, как ее звали по-татарски).

Стали они жить у Анастасии Сергеевны, жены Егора Прокопьевича Горохова - известного волынщика, репрессированного в 1937 году. У нас и у Анастасии Сергеевны был общий на два хозяйства двор, поэтому с новыми жильцами мы виделись каждый день. Нияз куве тогда было, наверное, лет семьдесят пять, поэтому из-за преклонного возраста она не работала в колхозе, а ее дочь почти каждый день бегала на работу. Только очень рано оборвалась у нее жизнь, и похоронили Марию, если не ошибаюсь, на марийском кладбище для некрещеных.

Мне тогда было лет пять-шесть, потому и приходится писать эти воспоминания со словами "очевидно", "наверное", "если память не изменяет". Не знаю, например, где родилась и как жила Нияз кува, что заставило ее приехать к нам. Но она была очень доброй старушкой, верившей в своего Бога. Ураза байрам у нее был, наверное, самым почитаемым праздником. А как она соблюдала татарский пост - ураза! Мы, деревенские дети, удивлялись, как она столько дней может жить "впроголодь".

В питании была очень строга: не ела все что попало. Помню, как Нияз кува просила нас собирать разные травы, ягоды, и мы приносили их ей целыми охапками. Еще бы - мы знали, после этого нас ждет от нее что-нибудь сладенькое. Из принесенного она готовила салаты, варила суп, чай, многое сушила на зиму про запас. Ела курятину, говядину и баранину, а про свинину говорила: "Не Аллахово мясо".

Нияз кува плохо знала марийский язык и разговаривала с нами на своем смешанном - татаро-марийском. Была открытой, любила шутки. Терпеть не могла пьяниц, грубых людей. До сих пор в моих ушах звучит ее негодующее "Ых, тонгыз!", когда кто-то расстраивал ее своим поведением. Но все равно на нее никто не обижался.

Хотя в нашей деревне из тринадцати домов Нияз кува жила почти безвыездно, связь с "большим" миром она все же держала: к ней часто приезжали ее родные и знакомые. Так, брат Гайса (тоже из Портянура) целыми месяцами жил у нас в деревне и делал кирпичи. Помню, как у Глиняной горы разводили большой костер и обжигали кирпичи. Ах, повторить бы сейчас вместе с ним эти счастливые дни!
Бывало, из Сернура приезжал могучего телосложения Абдулла со своими друзьями, и целый день они жарили-парили вкусную еду из баранины. В такие дни Нияз кува не ходила, а просто летала от радости.
Горожане моего возраста, наверное, помнят: еще в восьмидесятые годы по улицам Йошкар-Олы ездил один татарин и собирал макулатуру, старую одежду. И вот однажды он остановил меня на проспекте Гагарина:
- Вы ведь артист Горохов?
- Да...
- А я бывал в вашем Регеже. Когда жива была еще Фатима - по-вашему, Нияз кува. Я ее родной брат...
И назвал свое имя: не то Махмуд, не то Мансур. Он же сказал тогда, что его сестра прожила на белом свете сто пятнадцать лет! И я тут же вспомнил, как Нияз кува сама мне говорила, что скоро ей сто лет исполнится.
Ее до 1957 года я видел почти каждый день. Но потом мы уехали жить в Сернур, я начал учиться в Йошкар-Оле и Москве. Моя связь с деревней прервалась, в том числе, конечно, и с доброй Фатимой. Но я никогда не забуду ее слова: "Трудно вы жили, эргым (сынок), учись, будь человеком, нужным людям и своему народу. Пусть Юмо тебя бережет".

Недавно вышла книга "Они ковали победу", посвященная Куженерскому району. Туда включены имена тех, кто во время Великой Отечественной войны, не зная отдыха, днем и ночью трудился, приближая нашу победу над врагом. Конечно, я тут же обратил внимание на страницу, где рассказывалось о моих земляках. Каково же было мое удивление, когда прочитал: "Мухамедзянова Фатима Мухамедзяновна (1862-1977)". Сразу вспомнил свои детские годы, земляков, нашу Нияз куву!

Завершая это воспоминание, сохраняю надежду: вдруг да откликнется кто-нибудь из родных и знакомых Фатимы Мухамедзяновны Мухамедзяновой и расскажет о ней что-то новое! И еще одно пожелание: неплохо бы принародно вспомнить о самой старой, если я не ошибаюсь, жительнице нашей республики.