Редкий по нынешним временам случай – в нашу редакцию обычной почтой пришло письмо, написанное от руки. Для связи автор, Виталий Михайлович Скорев, указал только адрес, поэтому с невольной улыбкой, как в старые добрые времена, отправляюсь на задание по письму.
Тема не оставит равнодушным никого – Великая Отечественная война. Наш герой пацаном работал тогда на фабрике «Прогресс» (позднее – завод «Торгмаш»), выпускающей авиабомбы. И он написал, что очень хотел бы встретиться с людьми, трудившимися на производстве в то время, хотя надежда на это мала. Оно и понятно, самому Виталию Михайловичу уже 92 года, а было всего 15 лет, когда его определили на трудовой фронт.
«От родителей меня оторвали рано, жили мы в Визимъярах, а меня забрали учиться бондарному делу в ФЗО в Козьмодемьянск. Потом. в 1943 году, отправили в Йошкар-Олу в деревообрабатывающий цех фабрики «Прогресс», но никакой бондарки там не было. Фабрика выпускала авиабомбы. Их делали из немецких снарядов, крепили к ним стабилизаторы, коробки такие из деревянных брусков и фанеры, - рисует Виталий Михайлович на полях газеты схемку, объясняя, как снаряды врага превращались в оружие против него же самого. – Снаряды эти немецкие привозили к нам целыми эшелонами, и такими же эшелонами мы отправляли на фронт авиабомбы. На время все становились грузчиками, а вес таскали немалый. Бомба весила 16 кг, да ящик из сырого дерева килограммов 20. Были бомбы весом 32 кг и 70 – в упакованном виде».
В другие дни Виталий занимался как раз изготовкой ящиков, освоил все станки в цехе. Работали рядом с ним такие же подростки – мальчишки и девчонки, и еще старики. Обычная 12-часовая смена могла затянуться на 16 часов, если потребуется. И никаких выходных.
«В цехе нас человек 60 работало, но детей больше, чем стариков. Некоторые моменты вообще стыдно рассказывать. Вши! Вши нас тогда замучили. Мыла-то не было, вместо него выпускали какую-то бурую жидкость, которая совсем не помогала, - вспоминает ветеран. - И еще, такой страшный голод был! Нам давали пайку хлеба, сейчас бы мне ее на два дня хватило, а тогда на обед не хватало, граммов 400, что ли. Были еще крупяные карточки на месяц, где по дням расписано, сколько граммов крупы положено получить. Вот и вся еда».
От голода не спасала даже зарплата, купить-то было нечего и негде.
«Деньги платили небольшие, – рассказывает ветеран. - К нам в цех пришла из тюрьмы Александра Ивановна Скобельцына. Скобельцыны – это дворянский род в Петербурге. В то время один Скобельцын, профессор, работал в Академии наук, а других в тюрьму отправили. И Александра Ивановна тоже 7 лет отсидела. Очень добрая была женщина. Помню, она выписала мне за все работы большую сумму, рублей, наверное, 400. Но ее доброта даром прошла. Начальник цеха все урезал, 100 рублей мне дали, меньше даже».
Тяжкая жизнь доконала пацана, он сбежал к родителям и за это попал под суд.
«Я помню, дней 14 пожил у родителей, и меня раз – в Козьмодемьянск к судье, - говорит Виталий Михайлович. - Но был у нас знакомый медбрат, он справку дал, что я болел. Меня отправили обратно на работу в Йошкар-Олу. А товарища моего, который тоже сбежал, осудили, на лесосплав отправили в наказание. Он плоты один раз проводил от Козьмодемьянска до Астрахани и освободился».
В это неимоверно тяжелое время душу грело то, что они, мальчишки и девчонки, помогают нашей армии громить врага. Победы ждали очень.
«Какое счастье кругом было, когда этот день случился! – улыбается ветеран. – Мне Александра Ивановна Скобельцына кусок мыла подарила. Ей из Ленинграда профессор прислал. И я с такой радостью и весельем пошел в баню, да еще с мылом, которого у меня в руках-то не бывало!».
