Шейк вокруг школьной елки
Новый год - это, наверное, самый нарядный, самый радостный праздник. Царство мишуры, конфетти и хлопушек. Досадно только то, что каждый новый год быстро и неизбежно стареет. Сколько их уже было...
В йошкар-олинской школе №4, где я учился, впрочем, как и во всех других школах города, на Новый год в актовом зале ставили елку, был самодеятельный концерт, а потом танцы. В шестидесятых дискотек еще не было. В 1965 году школа переехала с улицы Комсомольской в новое здание на улице Эшпая. После тесной двухэтажной "деревяшки" с неблагоустроенными туалетами это был другой мир. Огромные окна, просторные коридоры и большой по тем временам актовый зал, где все время устраивались какие-то торжества. Либо то были пионерские мероприятия с барабанами и горнами, либо встречи с ветеранами войны, писателями, передовиками производства.
В будние дни в актовом зале квартировала школьная столовая, но при необходимости столы быстро убирали, сцену оголяли либо, наоборот, обрамляли столами, застланными кумачовыми полотнищами. На Новый год в зале ставили елку с подсветкой, и разновозрастные школьники по расписанию проводили там "вечера отдыха". Старшеклассники, как правило, под свою самодеятельную музыку, а более мелкие представители школьного братства - под мелодии из проигрывателя. Иногда эти мелкие вредители назойливо проникали на танцевальные вечера старшеклассников и нагло втирались в танцующую толпу. Их отлавливали и выгоняли из зала, но они проникали туда вновь и вновь, пока не получали свою порцию пинков, и лишь тогда успокаивались.
Это были общешкольные мероприятия, на которых в обязательном порядке присутствовали многие педагоги. А в классах, бывало, отдельно, так сказать, приватно, устраивались дополнительно такие же мини-вечера, где в медленном танце, дрожа от восторга, наиболее смелые юные кавалеры робко приобнимали своих прекрасных дам, одетых в нарядные платьица. Из слабенького динамика переносного проигрывателя лилось:
Хмуриться не надо, Лада,
Хмуриться не надо, Лада,
Для меня твой смех награда, Лада...
Часть кавалеров стояла, прислонившись к стене, и не решалась пригласить на танец девочек. А девчонки всегда были более раскрепощены и танцевали друг с другом. Зато в быстрых танцах участников сразу становилось больше. Отвыкающие от твиста и привыкающие к шейку разбитные танцоры всячески старались показать окружающим гибкость своего позвоночника и конечностей. И добрый мой приятель, любитель этого дела, Витя Казаринов выписывал ногами грациозные кренделя, встряхивая головой с "битловской" прической, за которую его ругали и классная, и завуч.
Весь кабак переломали...
Много уже с тех пор прошло лет. Много было новогодних столов. Бывали не очень удачные торжества. Где-то в конце семидесятых - начале восьмидесятых (сейчас трудно вспомнить точно) довелось встречать Новый год в одиночестве. Так уж получилось. Пошел в ресторан "Юбилейный", тогда в ресторанах специальные новогодние программы были. Кстати, в "Юбилейном" очень вкусно солянку готовили в свое время. Но как-то я неудачно зашел. Не успел со знакомым таксистом шампанского выпить - драка началась. Кто с кем, не помню точно, врать не буду. Кажется, приезжие сцепились со свердловскими ребятами...
Стулья по всему залу летали, будто птицы, столы переворачивались. Большое было неприятие советских законов о культуре быта. Потом там милиция появилась в нужный момент, когда уже все переломали. Вязать кого-то начали. Насилу мы оттуда с таксистом выбрались. Тяпнули на посошок шампанского и по домам разошлись. И такой вот Новый год тоже был.
С семидесятых уже елки на площади Ленина ставили. Всегда народу было -море. Многие выпившие. На улице холодно, а народ коньяком греется, потому что неистребимый у нас народ. Особенно в Новый год. Можно к девушке симпатичной подойти с традиционным вопросом:
- Вашей маме зять не нужен?
И вам, возможно, благосклонно улыбнутся и в мужья возьмут. Хотя, может быть, только на время.
В гости к дедушке
А самый запоминающийся новогодний праздник устроил друг наш шебутной Саша Смирнов в начале восьмидесятых. Узнал он где-то, что вблизи озера Таир живет некий смекалистый фольклорный дед, у которого полдома свободно, и он готов эти полдома отдать нам для проведения новогодних торжеств. Сашка собрал целую компанию, человек двадцать нас было или даже больше. Кто-то жен взял с собой, жены подруг прихватили... В общем, толпа эта в два захода в дом тот заехала. Машин у нас тогда не было. Добирались на автобусах. Поклажу на себе тащили.
Оказалось, что дом давно не отапливался. Начали печь разжигать - она дымит. Это была ужасная новогодняя ночь. Печь ни черта не грела и дымила так, что время от времени приходилось двери настежь открывать, чтобы проветрить помещение. Мы еще елку умудрились в лесу нарядить, но хороводы вокруг нее водить не стали. На улице было почти так же холодно, как в доме. Отогревались испытанным средством - водкой и вином. К утру мужики были пьяными. И женщины, наверное, тоже, хотя точно не знаю, не проверял. Замерзшие были все до самых мозгов, которых у нас было, очевидно, мало, так как согласились на эту Шурину авантюру со смекалистым дедушкой.
На берегу реки студеной
В семидесятых-восьмидесятых на берегу М.Кокшаги вблизи железобетонного моста к Новому году целый городок вырастал. Днем тут в основном дети развлекались, катаясь с ледяных горок. Можно было чаю горячего попить с пирогами, общепит радовал. А вечером и без детей много взрослых собиралось вокруг елки, изукрашенной разноцветными фонарями. Приходили в основном компаниями, много смеялись, горлопанили. Но вы знаете, как-то по-доброму все это было. Вроде и выпившие встречались, а не видел никогда, чтобы кто-то подрался, злобствовать начал. Какая-то изначальная доброжелательность в людях была в такие праздники. Незнакомого человека шампанским могли угостить, сигарету с фильтром предложить.
Нет, я не идеализирую. Во все времена люди разные попадаются. Жулики и злобствующие хулиганы встречались всегда, но в массе своей люди были как-то добрее, терпимее по отношению друг к другу. Может быть, потому, что социально не были так разобщены, как сейчас. У каждого времени свои отметины, свои достоинства и пороки. Когда ты молод и полон сил, житейские неполадки воспринимаются индифферентно, на них просто не обращаешь внимания. И в новогодний праздник после выпитой рюмки коньяку хочется обнять весь мир, потому что он прекрасен и справедлив.
(Продолжение следует).
