В 60-е годы бульвар от Парка культуры до улицы Карла Маркса заасфальтировали, и он стал одним из "центровых" мест марийской столицы. Здесь назначали свидания, здесь вечерами гуляли семейные пары.
Пить пиво или вино на ходу или сидя на скамейке, было не принято. За распитие спиртных напитков в общественных местах наказывали, так что любители выпить вне дома были вынуждены прятаться по кустам и закоулкам, где их тоже подстерегали бдительные милиционеры, чтобы доставить в отделение и оштрафовать. Это не значит, что пьяных не было совсем. Пьяные были всегда, но отношение окружающих к ним было другим. Да и отношение милиции тоже. Появиться на бульваре Чавайна в изрядном подпитии - значило почти наверняка оказаться в медвытрезвителе, который находился поблизости.
Впрочем, порядочная публика пивка выпить все же могла. В центре бульвара с одной стороны стояли аппараты, где можно было помимо газированной воды попить и пива. Газировка без сиропа стоила одну копейку, с сиропом - три, а стакан пива - 10 копеек.
Но мужики почему-то предпочитали покупать пиво в магазине по соседству. Там, где сейчас золотые изделия продают, когда-то был гастроном, а рядом, в этом же доме, небольшая кофейня, куда мы любили заходить по дороге с пляжа домой. Кофе там был по теперешним понятиям, может быть, не суперкачественный. Но это был натуральный, крупномолотый кофе, который мы пили с молоком, плюшками и получали удовольствие. А гастроном, где всегда было много народа, стоявшего за дешевым вином, впоследствии тихо прикрыли, и на его месте на долгие годы обосновался пункт междугородных переговоров. Позвонить в другой город получалось непросто. Приходилось на переговорном пункте иногда часами ждать вызова. Счастливчик, на имя которого происходило соединение, бегом бежал в стеклянную кабину, чтобы пообщаться с нужными ему людьми. Мобильников в обиходе не было. По городу всюду стояли телефонные будки, откуда, опустив в прорезь автомата две копейки, любой мог позвонить.

Было время - штаны на заказ шили
На перекрестке бульвара Чавайна и улицы Советской стоял Дом быта, где обосновались фотосалон, называвшийся просто "Фотографией", обувная и часовая мастерские. Здесь можно было постричься, побриться и... сшить на заказ костюм или пальто. Материал приносили с собой или выбирали прямо в ателье. В магазинах готовую одежду, особенно мужские костюмы и платья, покупали редко. Добротный ширпотребовский пошив уже не удовлетворял нужды "отъевшегося" после войны нового поколения советских людей. Хотелось чего-нибудь импортного или, за отсутствием оного, хотя бы сшитого на заказ.
Очень популярно в свое время было открывшееся на проспекте Гагарина новое ателье "Чайка". Со всего города народ сюда приезжал шить одежду. Не всегда это удачно получалось, как, впрочем, и в других ателье, кому-то что-то не нравилось, сфера услуг не всегда поспевала за растущими потребностями горожан, но в "Чайке" обычно плотно толкались в очереди желающие обновить свой гардероб.
Ведь приятно в цивильных корочках, в брюках в крупную блестящую клетку, сшитых на заказ, пройтись по тому же бульвару Чавайна с девушкой под ручку. Кушать эскимо, дышать полной грудью и думать о хорошем. И смеяться, глядя, как мальчишки, спрятавшись за скамейкой и привязав на нитку кошелек, вводят в заблуждение прохожих, по-разному реагирующих на убегающее из-под руки богатство.

Два червонца - за ружье
Через бульвар напротив Дома быта на углу открылся магазин "Спорттовары". Глаза разбегались от изобилия продаваемых тут хороших вещей. Футбольные мячи, боксерские перчатки, рапиры и шпаги... Множество пацанов постоянно отирались у здешних прилавков, приглядывая и что-то примеривая. К сожалению, покупательные способности были намного ниже цены их желаний.
А в охотничьем отделе толпились мужики. Покупали порох. Тогда на выбор продавали как дымный, так и бездымный. Кстати, дымный порох в то время пользовался спросом. Это сейчас его не используют, покупая готовые патроны. В то время пачка патронов (10 шт.) стоила 1 рубль 10 копеек, и многие охотники, экономя, предпочитали набивать патроны сами, купив многоразовые медные (или латунные?) гильзы. При таком раскладе дымный порох более безопасен. Если бездымного положить в патрон больше, чем надо, может неприятность случиться, ну там дробовик старый покорежит или еще что-то подобное. А дымный порох в этом отношении не так страшен, горит помягче, при выстреле окутывая окрестности дымом как во время артиллерийского сражения.
Со слов старших достоверно знаю о том, что в пятидесятые годы на перепелов охотились за городом в пойме реки Ошлы. Их тут было великое множество, и куропатки попадались. Ходили за перепелами c дробовиками и с "малопульками" (мелкокалиберная винтовка, в самом начале шестидесятых стоила 20 рублей, продавалась по охотничьему билету, позже свободную продажу нарезного оружия прикрыли).
Нашпигованная дробью дичь спросом не пользовалась, а добытых с помощью "мелкашек" перепелов сдавали в ресторан "Онар", где из них готовили чудные блюда. Кстати, еще в шестидесятых вступить в общество охотников можно было по достижении 16-летнего возраста, уплатив взнос - 6 рублей.
Среди охотников было много приезжих. В пыльных плащах и грязных сапогах, они покупали дробь на развес, доставая из  потайных карманов замусоленные рубли. Примеривали ружья, глядя сквозь стволы на свет.
Стандартная двустволка стоила 42 рубля, а одностволка - 21. Были ружья и подороже, с насечкой на тыльной части, с вертикальными стволами... И по 90, и даже по 250 рублей... (Средняя зарплата в то время составляла 120-150 рублей).

Бесконечен наш путь
А ранним летним утром, когда туман от реки затягивал окрестности тонкой белой вуалью и тишина лежала над городом, а редкие голоса звучали далеко и ясно, казалось, что ты идешь по бульвару в неведомую страну, скрытую за белой пеленой. Туда, где время не имеет силы и где можно встретить давно прошедших по твоей жизни людей и повторить события, уже свершившиеся с тобой. И нет этому пути конца и начала, пока душа твоя способна ощущать окружающий мир, не делая культа из еды и материальных благ, которые могут порадовать, но не могут сделать счастливым.