Угол парка, примыкающий к библиотеке, был совершенно неухоженный. Заросший диким кустарником и здоровенными деревьями. По кустам валялись мраморные, гранитные, просто каменные памятники, вытащенные из центра парка и брошенные тут. Алкаши выпивали, расположившись на этих памятниках, читали между стопарями полустертые надписи типа: "Здесь лежит раб божий..."
На месте парка когда-то было кладбище, при строительстве аттракционов немало костей откопали. И никто на это внимания не обращал, откопали - закопали. Подумаешь, черепок какой-то попадет, мало ли их под землей спрятано. Разве может это помешать карусели построить или танцплощадку соорудить? Прах прошлого.
А почему в городском парке растительность так из земли прет? И боярышник крупный, и сирень на загляденье. Соки земли. Сколько тут народу позакопано, никто не знает. Давно это было.
И Ленинский проспект в районе теперешней мэрии тоже, кажись, на костях стоит... Чуть не до восьмидесятых тут в университетском сквере каменные памятники лежали, на которые студенты присаживались отдохнуть.

Житейские радости
В парке городском, кроме аттракционов с каруселями разными, еще Летний театр был, где кино показывали и заезжие артисты выступали. Народу там всегда было немного, летом - прохладно, и можно было смотреть фильм, положив ноги на спинку впереди стоящего стула.
Был в парке павильон достижений народного хозяйства, меня мама туда совсем маленьким приводила. Там стояли золотые снопы пшеницы и ржи, под стеклом были разложены всякие сельхозпродукты, а в аквариуме плавали разноцветные рыбки. Рыбки мне нравились больше всего остального.
Была открытая эстрада, где не только пели песни и играли на музыкальных инструментах, но и устраивали показательные боксерские поединки. Впрочем, зрелище было не очень приятное. Здоровенные мордовороты публично чистили друг другу рыла. Разбитые носы, распухшие брылы, мокрые от пота и крови, липкие перчатки, удары которых сотрясали головы и звонко отдавались в раковине эстрадной площадки.

Жизнь - штука сложная
Гораздо приятнее было, когда в выходной день тут играл духовой оркестр. На весь парк слышна музыка. И гуляли ветераны, сверкая многочисленными орденами и медалями. Красивое, мудрое и сильное поколение советских людей, благодаря которым мы появились на свет в великой стране. Каждый год 9 мая они надевали поношенные мундиры с боевыми наградами, пили вино, плакали и целовались. Мы гордились ими, представляя себе, как эти немолодые люди с ясными лицами бросались с гранатами на немецкие танки и, сжав до хруста зубы, шли в рукопашную. Жизнь - не простая штука.
В комиссионном магазине на Ленинском проспекте, стоявшем на месте теперешней гостиницы "Йошкар-Ола", кто-то из этих ветеранов, имея нужду в деньгах, предлагал на продажу даже свои боевые награды. И находились жучки, которые, минуя прилавок, где наградам быть не полагалось, покупали ордена и медали за совсем небольшие деньги, мотивируя это тем, что побрякушек, мол, теперь таких много и практической ценности они не имеют. Слезы наворачивались на глаза при виде такого. Уходил солдат, унося в кармане смятые купюры, а на груди на гимнастерке дырки от орденов... Кому-то выпить хотелось, потому что жизнь не сложилась, кто-то, наверное, родным хотел материально помочь. Жизнь...

Последнюю действующую церковь разрушили
А бабки по выходным тянулись к Воскресенской церкви, что стояла на берегу Кокшаги сразу за другим парком культуры и отдыха - между улицами Советской и Карла Маркса, впоследствии именуемым в простонародье Ленинским садиком, потому что ввиду небольшой территории это место парком можно было назвать с натяжкой.
Впрочем, кажется, уже где-то в самом начале шестидесятых церковь эту снесли. Бабки сетовали, что придется теперь в Семеновку ездить, где действующий храм остался. Далеко... А на месте порушенной церкви остались ямы, через которые пацанва проникала в церковные подвалы. Слухами тогда земля полнилась. Ребята во дворе пересказывали, что кто-то там в подвалах кости нашел человеческие, к стене прикованные. Но, скорее всего, это было вранье. По тем подвалам, по-моему, вплоть до конца семидесятых через разломы в асфальте шпана лазила, устраивая там гнезда.
Кстати, после сноса церкви в городе долго говорили о том, что крест на куполе никак свернуть не могли и, кажется, даже взрывали. Хотя за достоверность таких утверждений не ручаюсь, что не видел - то не видел...