Н акануне 9 мая, включив телевизор, случайно попал на передачу, где ребята из поискового отряда раскопали очередную безвестную могилу нескольких советских солдат времен Великой Отечественной войны. Бросилось в глаза то, что под поржавевшей каской "улыбались" свету божьему два ряда ровных белоснежных зубов. И сердце стиснуло от жалости, ведь такие зубы могут быть только у очень молодого солдата, вчерашнего мальчишки. Мальчишки, который погиб за то, чтобы я мог жить. Мы в неоплатном долгу перед солдатами, воевавшими и победившими в страшной войне. 20 миллионов погибших. А сколько раненых, контуженых? Сколько судеб поломала эта война? Никто не считал...

"После войны отец пришел контуженый, с тихим помешательством. Лечился неоднократно в психиатрической больнице, сначала в городе, а когда построили новую больницу - в Семеновке", - написал мне в письме йошкаролинец Петр Семенович Вишняков.

Сколько за такими строчками спрятано бед человеческих! Сколько горя принесла война и тем, кто волею судьбы выжил, но страшные отметины остались навсегда.
Даже уже в шестидесятых в общественной бане, куда народ любил ходить всегда, даже имея благоустроенное жилье, а уж тем более из неблагоустроенного, было жутко смотреть на страшные рубцы и свищи от пуль и осколков, на безобразные культи рук и ног, хозяева которых, отстегнув в предбаннике незатейливые деревянные протезы, добирались до парилки, держась за стенки или с помощью товарищей, отпуская матерные шутки по поводу своей беспомощности.
Как много было таких, покалеченных войной, в начале шестидесятых, а к концу шестидесятых инвалиды войны на улицах Йошкар-Олы встречались уже не часто. Раны и болезни прочно укладывали их в больничные койки, порой на всю оставшуюся жизнь. С каждым годом их можно было видеть все реже. Разве что 9 мая бойцы этой Великой Армии, собравшись с силами, дружно выходили на улицы в старых потертых военных френчах с боевыми орденами на груди. Кто-то сам шел на костылях, кого-то везли на деревянной тележке. Измученные, уставшие, но светлые лица, пронзительные глаза, смотрящие сквозь прохожих в прошлое. Такими они запомнились мне, частица моего детства, моей Родины, моей Йошкар-Олы.

Изменилась жизнь, изменился город. Каждый новый день приносит приобретения и потери. Жизнь проходит в таком быстром темпе, что остановиться и оглянуться просто некогда. И некогда оценить, что хорошо, а что плохо в той, прошедшей жизни. Но интересно и поучительно вспомнить, как все было, пока еще есть люди, способные рассказать об этом.

"Во время Великой Отечественной войны я жил на улице Карла Маркса, 48, - рассказывает в своем письме Петр Вишняков, - в здании были пошивочная и сапожная мастерские, закройная. Моя мать работала уборщицей и топила печи, а в коридоре была печь для утюгов. Утюги были цельнолитые и работали на углях. Учился я в деревянной одноэтажной школе №1 на улице Советской, за аптекой".
Читаешь эти строки, и перед глазами встает непридуманная история города, где сразу после войны, как и по всей России, было голодно и холодно, но поколение победителей, постепенно возвращаясь домой из мест службы и госпиталей, сквозь пот, кровь и слезы приспосабливалось к новой жизни. К жизни, где не надо с нетерпением ожидать сводок с фронта, не надо снова и снова идти в бой или просто бояться почтальона, повернувшего к вашему дому, потому что он может принести "похоронку".

И уже не страшны немцы, потому что они пленные, обустраивают Сернурский тракт бутовым камнем и просят мальчишек продать им картошки. Но картошки у мальчишек нет, самим кушать нечего.

А в 1947 году, по свидетельству очевидца, у пивзавода на перекрестке улиц Красноармейской и Карла Маркса обрушилась дорога (вдоль улицы Красноармейской). Любопытствующие спускались в этот провал в поисках таинственного подземного хода, но далеко пройти не могли, провал был засыпан. Долгое время яма зияла посреди улицы, транспорту приходилось ее объезжать.

А дороги в послевоенном городе мостили деревянными чурбаками, которые ушлые мальчишки время от времени таскали втихаря для обогрева своих жилищ.
С каждым годом, незаметно, жить становилось полегче. В магазинах и на рынке все больше появлялось разнообразных продуктов, и, хотя были очереди и нормы отпуска в одни руки, домашние запасы понемногу пополнялись. За ценами был жесточайший надзор со стороны государства, поэтому кусок твердокопченой колбасы мог позволить себе и простой работяга.

Люди из военного и послевоенного голодного детства и трудной юности, жившие в то время в Йошкар-Оле, вы помните многое и можете рассказать, каким был наш город в те далекие годы, как жили в нем люди. Пишите мне. Я буду использовать интересные фрагменты ваших воспоминаний в материалах под рубрикой "Остановись и оглянись". Только без обид: рецензировать и возвращать рукописи я не буду, и звонить мне по этому поводу не надо. Если автор будет мне интересен, я найду его сам. Рукописи принимаются в любом виде, но с указанием ФИО, адреса и телефона автора.