Среди тех 7390 жителей Куженерского района Марий Эл, которые в годы Великой Отечественной войны с оружием в руках защищали свою Родину, были и те, кто совершили подвиги, навсегда вошедшие в боевую историю нашей страны. Среди них - летчик Геннадий Сырейщиков, который повторил героический поступок Виктора Талалихина – таранил вражеский «Юнкерс».
Свой по рождению
Родился Геннадий в Куженере в 1923 году. Люди старшего поколения помнят маленький деревянный домик, который стоял на стыке улиц Карла Маркса и Механизаторов. Стоял долго, уже заброшенный, нежилой, потом его все-таки снесли. Как раз в этой избе и жила семья будущего летчика-истребителя.
Правда, марийский период его жизни был недолгим – в 1930 году в поисках лучшей доли Сырейщиковы переехали в город Можайск Московской области. Но в первый класс мальчуган пошел еще на марийской земле.
Первым делом самолеты
Можайск - это город авиаторов, так что не случайно юноша увлекся авиацией, занимался в аэроклубе, а в 1941 году поступил в летную школу – предчувствуя неизбежность войны, страна тогда поставила на поток подготовку военных специалистов. Боевое крещение младшего лейтенанта Сырейщикова состоялось при обороне Москвы. Он совершил множество боевых вылетов и всегда благополучно возвращался на свой аэродром.
На таран
Ну а свой главный подвиг - воздушный таран - командир звена очень символично совершил на знаменитом Бородинском поле.
Пару истребителей 565 авиаполка, одним из которых командовал наш земляк, подняли на перехват самолета противника. Это был знаменитый многофункциональный двухмоторный «Юнкерс-88», который использовался и как бомбардировщик, и как разведчик.
Вылетевшая на перехват фашистского борта пара «МиГ-3» настигла его, обстреляли, однако изрешеченный пулями немец, словно заколдованный, упорно следовал за линию фронта. Тогда Сырейщиков принял решение идти на таран. Сделал он все профессионально: сблизившись, летчик винтом своего самолета отрубил хвостовое оперение «Юнкерса». Парню тогда было всего 20 лет!
Фото у сбитого крестоносца
В результате самолет противника камнем рухнул на землю в нескольких километрах от деревни Бородино. Однако и Миг-3 потерял управление и летчику пришлось прыгать с парашютом. Герой благополучно приземлился неподалеку от обломков «Ю-88». Подсуетившийся армейский фотокорреспондент успел даже сделать фото Сырейщикова на фоне сбитого крестоносца: юный паренек с улыбкой до ушей.
Кстати, завалить «Юнкерс» было ох как непросто – в борту, в том числе в двигателе, насчитали более 50 пулевых пробоин, и он все равно, словно Кощей бессмертный, держался на «плаву».
Осмотр, произведенный группой во главе с командиром полка А. Комаровым, показал, что при падении «Юнкерс» буквально развалился на части. Там были найдены тела четырех членов экипажа, один из которых, бортрадист ефрейтор Вернер Глаухе, оказался ровесником младшего лейтенанта, да и самому старшему - командиру Йозефу Фельтону - было всего 25 лет. Судя по обнаруженному оборудованию, самолет производил аэрофотосъемку линии обороны советских войск, но воспользоваться этими данными фашистам не пришлось.
«И яркий орден на груди»
Как свидетельствует военная статистика, это был 23-й по счету воздушный таран, совершенный советскими пилотами в годы Великой Отечественной войны. Уже через пару дней Сырейщиков был представлен к высокой награде - ордену Красного Знамени. Согласно приказу Наркомата обороны, ему выплатили премию за сбитый самолет - 1000 рублей (буханка ржаного хлеба на рынке в те времена стоила примерно 150-200 рублей). Одновременно пришлось сверлить еще одну дырку на погонах - присвоили очередное звание лейтенанта.
Прославившийся летчик получил и еще один бонус от командования – краткосрочный отпуск, который использовал для того, чтобы съездить на свою малую родину в Марийскую АССР – здесь в эвакуации в деревне Большой Сабанер находилась его семья. Обнял матушку, пообщался с родней и скорее в обратную дорогу, причем до Йошкар-Олы, а это, считай, километров 80, пришлось добираться пешком – с груженым гужевым обозом получилось бы дольше.
Судьба – злодейка
Война для капитана, командира эскадрильи Геннадия Сырейщикова закончилась на Дальнем Востоке – довелось ломать хребет мощной Квантунской группировке японцев. Какой-то ангел-хранитель вел его эти годы - как будто в рубашке родился.
Однако жизнь земляка оказалась все-таки на удивление короткой - Геннадий Георгиевич погиб в 1947 году. По одной версии при испытании нового реактивного истребителя МиГ-15, по другой - в дорожно-транспортном происшествии.
К сожалению, память о летчике на его малой родине так и не была увековечена.
При подготовке статьи использованы материалы районного музейно-выставочного центра и ресурсы интернета.
Кстати, недавно наша газета рассказывала о боевом офицере-афганце, который вернулся в Марий Эл и построил дом в родной деревне.
